Татьяна Кислицина

Если бы дождливым днём 1846 года молодой Джон Даун не спрятался от ливня в чужом доме, вся история людей с ментальными нарушениями могла бы пойти совсем по другому пути. Викторианская Англия, эпоха цилиндров, кринолинов и беспощадной респектабельности. Тех, кого называли «слабоумными», чаще всего запирали в мрачных «домах призрения» и попросту прятали от глаз общества. Никто не лечил, никто не учил, а просто изолировали до конца дней. Именно в это время Джон, младший из семи детей деревенского торговца, появился на свет (18 ноября 1828 года). До четырнадцати лет он худо-бедно учился, а потом отец решил, что науки хватит, и поставил сына за прилавок продавать бакалею, хозяйственные мелочи и простенькие лекарства. Всё изменил тот самый ливень, когда Джону было восемнадцать. Семья Даунов промокла до нитки и постучалась в ближайший дом с просьбой обсушиться. Прислуживала там девушка с заметной ментальной инвалидностью. Пока остальные просто ждали, когда кончится дождь, Джон не мог отвести