Вера Иванова

Вот ещё один случай, происшедший с отцом Паисием в то время, когда он жил в монастыре Стомион. В монастырь часто приходила бывшая одноклассница отца Паисия по коницкой школе. Все в городе знали, что в юности она пошла по скользкой дорожке. Но в последние месяцы она зачастила в Стомион и начала советоваться с отцом Паисием, и не просто советоваться, а всем своим видом показывать, что выполняет его советы и изменила свою жизнь. Но как-то раз знающие люди открыли отцу Паисию на неё глаза и порассказали: «Ты, видно, отец, думаешь, что она исправилась? Да как бы не так! Как была гулящая, так и осталась. Сюда-то она, конечно, и свечки приносит, и ладан приносит, и сидит тут такая в платочке, ручки сложит, кивает, тебя слушает. А в Коницу спустится — аж пятки у неё горят, бегом к казармам. И под утро возвращается — то с одним офицером, то с другим офицером, то с пятым, то с двадцатым… А ты тут ничего не знаешь и говоришь „исправилась“». И вот вскоре эта женщина опять пришла в монастырь. У

В храме шумно. Кто-то ставит свечи. Кто-то переговаривается. Дети капризничают. Обычная воскресная суета. И вдруг - голос. Громкий, четкий, властный. «Премудрость, прости». И что происходит? Большинство из нас машинально крестится. Кланяется. Опускает глаза. А надо ли? Отец Димитрий Смирнов однажды сказал про эти слова вещь, которая меня задела. Он сравнил «Премудрость, прости» с армейской командой «равняйсь, смирно». Только без поклона. Слышите? Без поклона. Стоять прямо. Смотреть прямо. Не отвлекаться. Даже на крестное знамение. Даже на привычный жест, который мы делаем автоматически. «Премудрость» - это предупреждение. Сейчас будет нечто глубокое. Сейчас будет чтение Евангелия. Не просто текст. Не просто слова. А слово Божие, которое обращено лично к тебе. «Прости» - это не «извини». Это «стойте прямо». Выпрямись. Соберись. Будь здесь. Не в своих мыслях. Не в телефоне. Не в разговоре с соседом. Здесь. Сейчас. Есть молитвы. Они о том, чтобы удержать внимание. О том, чтобы не упустить

Об этом событии так говорил архимандрит Иоанн Крестьянкин: «Как же так, средь бела дня... И никто ничего не сделал! Как же так?» Отец Пётр Боярский посвятил себя без остатка церковному служению, мужественно противостоя расколу, охватившему украинское православие в борьбе за автокефалию. В этом году исполняется 33 года со дня его мученической гибели, случившейся 17 ноября 1993 года в Токмаке Запорожской области. Первые издания жития "Новомученик Пётр" вышли в 1995 и 1997 годах под духовным покровительством широко почитаемого ныне старца схиархимандрита Зосимы (Сокур, 1944–2002) из Донецкой епархии — без указания автора, как книги народные. Эти труды разошлись по всему свету: их переиздавали на Украине, в Беларуси, России, Румынии, Польше, Франции, Италии, Греции, на Святой Земле и в Соединённых Штатах. Именно схиархимандрит Зосима стал первым, кто взял на себя редакторский и издательский труд, представив миру это свидетельство о новомученике. Говоря о духовном величии молодого запорожс

Гордость — самый коварный из всех пороков. В отличие от очевидных грехов вроде воровства или пьянства, гордыня умеет виртуозно мимикрировать под благородство, ум, справедливость и даже глубокую религиозность. Человек, пораженный этой духовной опухолью, никогда не видит себя со стороны — он искренне убежден в собственной исключительности и правоте. С гордым человеком бесполезно спорить на словах. Разубедить его логикой невозможно, потому что его разум отравлен самолюбованием. И тогда в дело вмешивается Сам Бог. В Священном Писании сказано прямо: «Бог гордым противится» (Иак. 4:6). Но как именно Он противится? Самый болезненный инструмент Божьего воспитания — это попустительство падений в очевидные, унизительные грехи. Преподобный Иоанн Лествичник в своей «Лествице» вывел закон духовной жизни: «Где совершилось грехопадение, там прежде водворилась гордость; ибо гордость есть предвозвестница падения... Гордому человеку Бог попускает впасть в постыдные плотские страсти, чтобы он через это