Юлия Каминская

Есть истории, которые не любят рассказывать. Они неудобны, потому что переворачивают привычную картину мира, где роли жертв и угнетателей давно расписаны и канонизированы. Торговля белыми невольниками на побережье Северной Африки — именно такая история. Три столетия — с XVI по начало XIX века — берберские корсары превращали Средиземное море в охотничьи угодья, а европейских женщин — в живой товар. Корни этой системы уходят в конец XV столетия, когда Османская империя распростёрла своё крыло над пиратскими анклавами Магриба. Под покровительством Стамбула капитаны вроде Хайреддина Барбароссы выстроили в Алжире и Тунисе настоящую индустрию насилия. Их парусники — лёгкие, стремительные, неуловимые — рыскали между торговыми маршрутами, перехватывая суда и уволакивая экипажи в портовые казематы Северной Африки. Историк Роберт Дэвис в монографии «Christian Slaves, Muslim Masters» (Cambridge University Press, 2003) оценивает общее число захваченных европейцев в 1–1,25 миллиона человек. Цифра