Дмитрий Лыхенко

В массовом сознании Иван Грозный — это безумец с посохом, зарезавший собственного сына и заливший страну кровью невинных. Этот образ, растиражированный западными памфлетистами XVI века и подхваченный отечественной либеральной историографией XIX века, рассыпается при первом же столкновении с историческими цифрами и европейской реальностью того времени. Опричнина — это не приступ царского безумия. Это первая в истории России успешная (хоть и крайне жестокая) операция спецслужб по спасению суверенитета государства от компрадорской элиты. Что в это время происходило в Европе Чтобы понять масштаб «ужасов» опричнины, нужно взглянуть на то, что происходило в 1560–1570-е годы в «просвещенной» Европе. На их фоне Москва Ивана Грозного была едва ли не самым гуманным местом на континенте. Варфоломеевская ночь (Франция, 1572 год): ровно в тот год, когда апогей опричнины пошел на спад, католики во Франции за одну ночь вырезали в Париже от 2 до 3 тысяч гугенотов, а по всей стране — около 30 тысяч. Эт

Столица нашей страны повидала немало громких сюжетов, однако этот поражает размахом и почти кинематографической выразительностью. Вообразите гражданина, который долгие годы возводил исполинскую коммерческую структуру, прикрываясь солидным положением: множество гостиниц, шикарные апартаменты, парк дорогих иномарок и миллиарды рублей на банковских счетах. Всё это выглядело незыблемым — до того момента, когда привычный уклад вдруг сменился казёнными стенами. Имущество общей ценой почти 10 миллиардов рублей — 44 земельных надела, свыше 50 строений и торговых комплексов — было передано государству. Каким образом одному человеку удалось возвести столь огромную империю и отчего она рухнула буквально за несколько дней? Отправной точкой стал 2007 год и честолюбивый союз партнёров. Родилась задумка о гостиничной сети, которая стремительно охватила ряд регионов страны: от городов юга до живописных мест центральной части России. Каждый гостиничный объект возводили с размахом: панорамное остекление