Наталья ЛукичёваСулина

«Дай пять! Все получится!» – Обри Олдридж лучезарно улыбается, двигается по спортивному залу и подбадривает участников своей первой тренировки. Их не пять и не десять человек, а шестьдесят. Полный солдаут. У Обри Олдридж синдром Дауна. Скромная блондинка почти идеальной американской внешности родилась и живет в городке Кейсвилл в штате Юта. Пока все вокруг спрашивали, что она вообще сможет делать в жизни, сомневались и качали головами, Обри медленно, но верно шла к своей цели. К 22 годам она стала сертифицированным фитнес-инструктором, который собирает полные залы, написала детскую книгу, а ее фото можно увидеть на рекламных экранах в центре Нью-Йорка. Как ей это удалось? Обри Олдридж – первый человек с синдромом Дауна в США, получивший сертификат инструктора UpBeat Barre. Это направление в фитнесе – микс силовой тренировки, пилатеса, хореографии и других приемов. Название происходит от up beat – «энергичный, заводной» и barre – «балетный станок». Мисс Олдридж много лет сама занимается

Рак крови — одно из самых страшных и распространенных онкологических заболеваний во всем мире. По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире регистрируется более 470 тысяч новых случаев лейкемии, а уровень смертности от этого заболевания остается критически высоким, унося жизни более 300 тысяч человек ежегодно. За каждой сухой медицинской статистикой стоит конкретная семья. И прямо сейчас маленький мальчик из Владивостока борется за право ЖИТЬ. Медицина не стоит на месте, и со страшными диагнозами можно и нужно бороться. Золотым стандартом лечения, в частности при острых лейкозах, является трансплантация костного мозга. При успешном проведении процедуры и наличии совместимого донора показатели пятилетней выживаемости у детей достигают 60–70%, что означает полный возврат к нормальной жизни. Но есть суровая реальность, с которой сталкиваются семьи: лечение и сама операция трансплантации стоят огромных денег. Стоимость терапии в специализированных зарубежных клиниках ис

«Когда со мной болезнь 12 лет назад случилась, я сначала думал, что отлежусь и на ноги встану. Диагноз замысловатый… потеря нейронных связей со многими органами. Месяца через три понял, что надо приспосабливаться жить по-новому», — рассказывает 64-летний Александр Евгеньевич. Приспособиться жить с единственной рабочей рукой у него получилось, но только при одном условии: что рядом постоянно есть кто-то, кто заботится — и еду подаст, и умыться поможет. Много лет этим человеком была Валентина Сергеевна — мама, сама 1941 года рождения. Например, Александр Евгеньевич мог перекинуть себя из кровати в коляску — даже одной рукой. Рукой спустить ноги с кровати, потом на одной руке «перепрыгнуть». Но для этого мама должна была вплотную коляску пододвинуть и придерживать. «Старая коляска за 12 лет почти развалилась, тормоза давно не работают. Дали мне новую, но нет на ней того выступа сбоку, за который я брался, и пересесть я в нее не могу вовсе», — возможности Александра Евгеньевича зависят теп