Истории Ирины Ас

Случайный попутчик.

Ирина Ас

Телефон завибрировал на подлокотнике, и Милана быстро схватила его. На экране светилось «Кирилл». Сердце привычно подпрыгнуло, хотя они созванивались каждый вечер.

Скажи сыну правду.

Ирина Ас

Ирина лежала на полу в ванной комнате, потому что кафель был холодным, а холод хоть немного отвлекал от тошноты, которая подступала волнами — от запаха зубной пасты, от запаха мыла, от собственного дыхания.
Восемь недель. Восемь недель беременности, и она уже потеряла четыре килограмма, и вид у неё был такой, будто она вышла из концлагеря, а не ждала ребёнка.
Она смотрела в потолок и думала о том, что где-то там, в глубине её тела, растёт крошечное существо размером с фасолину, и это существо уже сейчас высасывает из неё жизнь, как вампир из дешёвого ужастика.

Папа, спасибо за алименты.

Ирина Ас

Автосалон пах новой кожей и полиролью. Марина ходила вдоль ряда машин, и каблуки её сапог звонко цокали по кафелю, а в груди разливалось счастье. Она выбирала не просто машину. Она выбирала доказательство того, что всё это время шла правильной дорогой.

Между нами что-то было.

Ирина Ас

Маргарита купила эту экскурсию спонтанно, в один из тех вечеров, когда после работы сидишь перед ноутбуком и понимаешь, что выходные пройдут так же, как и все предыдущие: стирка, уборка, сериал, доставка еды и чувство, что жизнь проходит.
Ей было тридцать восемь, она руководила отделом закупок в крупной торговой сети, у неё было высшее экономическое образование, машина, квартира с ремонтом и абсолютно пустой календарь на субботу. И вот в этом календаре появилась строчка: «Однодневная экскурсия по старинным усадьбам Подмосковья. Сбор в 8:00 у метро».

Она не должна запомнить ваших лиц.

Ирина Ас

Дарья узнала, что станет мамой в конце марта, когда снег уже сошёл, но земля ещё не просохла. Три теста она купила в разных аптеках и все три показали две полоски. Она сидела на полу в ванной, прижавшись спиной к холодной стиральной машине, и смотрела на эти полоски до тех пор, пока глаза не начали слезиться. Потом позвонила на работу, сказалась больной, заварила чай и до вечера просидела у окна, ничего не делая, только глядя, как за стеклом дворник скребёт асфальт лопатой, счищая остатки грязного льда.

Висяк на Пролетарской.

Ирина Ас

Дело было в девяносто восьмом году, в декабре, когда мороз стоял такой, что даже бомжи с центрального рынка забились по теплотрассам и не высовывались.

Триста тысяч в долг.

Ирина Ас

Сергей пришёл к другу в субботу, без звонка. Антон как раз лежал под раковиной на кухне, там третий день подтекало и жена уже дважды напоминала. Он светил фонариком в трубу, когда в дверь позвонили.
— Открыто, — крикнул Антон, не вставая.

Ты же взрослая.

Ирина Ас

Дарья вышла из проходной в половине шестого утра, когда небо только начинало сереть над крышами гаражей. Первое, что она почувствовала, было тянущее ощущение в затылке, предвестник того, что дома она не просто упадёт, а провалится в сон, как в омут. И будет спать до самого вечера.
Ночная смена выдалась такой, что к четырём часам она уже перестала различать лица и просто механически нажимала кнопки, повторяя одни и те же фразы. И единственное, о чём мечтала, — это добраться до своей квартиры на пятом этаже, снять форму, задернуть шторы и не слышать ничего до самого вечера.

Ты мать вообще или кто?

Ирина Ас

Лариса Николаевна выставила на асфальт два узла, чемодан на колёсиках и сумку-клетку, из которой торчала ручка сковородки и уголок сложенного одеяла. Дождь только начинался, редкие капли шлёпали по крышке чемодана и по её куртке. Она посмотрела на часы и снова на дорогу, по которой должен был приехать Стас на своей белой «Ладе». Подняла воротник.

Идиллия с замазанными синяками.

Ирина Ас

Ирина стояла у окна съёмной квартиры на четвёртом этаже панельной девятиэтажки, думая о том, что за пять месяцев свободы так и не научилась спать по ночам.
Дочь посапывала в комнате на раскладном диване, укрытая пледом, который Ирина забрала из дома, когда уходила туда с одним чемоданом и ребёнком. Вернее, не уходила, а убегала, потому что двадцать минут, пока ехала полиция, показались ей длиннее шести лет брака.

Одна корона на двоих.

Ирина Ас

В детском саду Маша Соловьёва не была королевой. Там королевой была её мама — Лариса, женщина с голосом, который включался на полную громкость ровно в тот момент, когда воспитатель выходила за дверь. При воспитателе Лариса ворковала, как голубка: «Инночка Петровна, вы же у нас золото, вы же с детками как с родными».
А в чате группы, где сидели двадцать восемь семей, Лариса превращалась в кого-то другого. Сначала она была родительским комитетом в одном лице — и это оказалось не должностью, а диагнозом. То на Новый год воспитателю собирала, то на непонятные праздники о существовании которых никто в группе не подозревал до того самого момента, когда в чате появило

Мне нужен внук.

Ирина Ас

Дина познакомилась с Кириллом в парке. Она сидела на скамейке с книгой, он бегал по аллее и в какой-то момент остановился рядом, чтобы перевести дыхание. Зачем-то спросил, что она читает. Книга была дурацкая, детектив в мягкой обложке, купленный в переходе. Но Кирилл выслушал её пересказ с таким серьёзным лицом, будто она доклад делала. Потом сказал, что сам читает только инструкции к технике, потому что в художественной литературе все врут. Дина засмеялась, и с этого всё началось.

Сердце матери.

Ирина Ас

В больничном коридоре пахло хлоркой. Этот запах был таким же неизменным, как белые халаты, мелькающие мимо, как приглушённые голоса из-за приоткрытых дверей палат. Анна Петровна сидела на неудобном пластиковом стуле и смотрела на свои руки. Руки, которые когда-то пеленали, кормили, гладили по вихрастой голове, а теперь неподвижно лежали на коленях, сжимая видавшую виды сумку.

Позор семьи.

Ирина Ас

День выдался жарким, душным. Лейла шла по обочине дороги, вдоль которой тянулись невысокие дома с плоскими крышами, и несла в руках пакет с продуктами. Мать отправила её за мукой, маслом и ещё какой-то мелочью для ужина. Ей было семнадцать, и она ещё не знала, что этот день перевернёт всю её жизнь.

Два пустых кресла на свадьбе.

Ирина Ас

Ресторан назывался «Аврора», и в этот вечер он был снят целиком, от мраморного холла с огромной люстрой, свисавшей с потолка, до зимней террасы, где на столах стояли белые розы в высоких стеклянных вазах. Кристина сидела во главе длинного стола, покрытого льняной скатертью, и смотрела на пустые кресла справа от себя.

Ты не боролась за меня, мам.

Ирина Ас

После развода Ольга собрала вещи дочери в две сумки. Не потому, что хотела её выпроводить, а потому что так вышло. Решила что пока лето, каникулы, пусть Даша поживёт у отца, пока она разберётся с этой новой жизнью, в которой по утрам больше не надо готовить завтраки мужу, а вечерами ждать, когда в замке повернётся ключ.

Диагноз по интернету.

Ирина Ас

Маргарита проснулась в шесть утра от того, что левая рука онемела. Она лежала на ней всю ночь, это объяснимо, но в голове уже зажегся красный сигнал: онемение конечностей — один из признаков рассеянного склероза. Или инсульта. Или, если вспомнить статью, которую она читала вчера в три часа ночи, — начало бокового амиотрофического склероза.
Она села на кровати, растерла руку, подвигала пальцами. Через минуту чувствительность вернулась, но тревога осталась, она уже разлилась по всему телу, как чернила в стакане воды.

Не моя ноша.

Ирина Ас

Ресторан «Панорама» на двадцать втором этаже был тем самым местом, где три месяца назад они впервые встретились. Тогда Лариса и представить не могла, что вернётся сюда с этим же мужчиной. Но вот они сидели друг напротив друга, за окном медленно гас закат и Григорий, поправив воротник рубашки, полез во внутренний карман пиджака.

Воспитание кулаком.

Ирина Ас

В полдень центр города напоминал раскалённую сковородку. Асфальт плавился, воздух дрожал над крышами, голуби попрятались в тень карнизов. Марго и её друзья — Вадим, Костя и Лена — вывалились из кафе на углу, где полтора часа ели мороженное и разговорами ни о чём. Лена щурилась от солнца, Костя рассказывал историю про соседа, который завёл дома улиток, и все смеялись, потому что история была дурацкая, но смешная.

Череда мужчин мамы.

Ирина Ас

Лариса помнила тот день до мельчайших подробностей. Не потому, что хотела помнить, а потому что память так устроена, она цепляется за самое болезненное и держит крепко.