Свернуть поиск
Растёт сама
— Ты пока не заводи. Иди сюда. Михаил уже взялся за пусковой шнур. Мотокультиватор стоял перед полосой земли, которую он вчера расчистил триммером. Ещё оставалось собрать скошенное, но это недолго. Он собирался пройти между ягодником и забором, выровнять землю и до жары закончить. За сеткой стояла Зина. В одной руке она держала совок, в другой — пучок мяты с землёй на корнях. — Полюбуйся. — Хорошая. На сушку рано ещё. — Это из моей моркови. Он отпустил шнур. — У тебя же тоже мята. — У меня возле крыльца. В ведре. — Ты мне её и давала. Зина посмотрела на него сквозь сетку. — Давала. А теперь забери обратно. Только всю. Михаил отвернулся к мотору. Он не любил разговоров через забор. Нельзя было толком посмотреть человеку в лицо, приходилось то нагибаться, то искать место между столбом и веткой смородины. А Зина, когда сердилась, подходила вплотную к сетке и говорила тише обычного. — Я для чего, по-твоему, машину выкатил? — Машиной ты её порубишь. Потом у меня ещё больше вылезет. — Значит
Показать еще
Я ещё не договорила
— Эту дверь пока не трогаем, — сказал Андрей. — Она же закрывается. Лида стояла у ванной, держась за ручку. Чтобы язычок попал в отверстие, дверь приходилось приподнимать и дожимать бедром. Она только что показала это мастеру. — Закрывается, если вот так. — Лида снова приподняла дверь за ручку и дожала бедром. — Мам, я вижу. Олег, сколько без двери? Мастер посмотрел на Лиду. В узком коридоре они втроём мешали друг другу, и она отступила к кухне. — Четыре, — ответил Олег. — Вместо пяти. Шкафчик отрегулирую, крепление душа переделаю. Крепёж входит. — За два дела четыре тысячи? — Приезд, работа. Крепление снимать надо, смотреть, что там в стене. Андрей положил ладонь на косяк и заговорил тише. Лида не стала прислушиваться. Она вернулась на кухню, где на столе лежал её телефон с открытой перепиской. Пять тысяч за всё её устраивали. Телефон Олега дала соседка сверху, у которой он менял смеситель и чинил кухонные ящики. Лида сама позвонила, перечислила недочёты, отправила снимки. Ремонт зако
Показать еще
Второй четверг
— Потом ей расскажем, — сказала Лида, и Ася кивнула. Рита сидела рядом. До неё можно было дотянуться рукой. За соседним столом поздравляли именинницу, официантки несли десерт с фонтаном искр. Музыку прибавили. Зоя наклонилась к Лиде, та повторила что-то ей в ухо, обе засмеялись. Рита тоже улыбнулась и посмотрела на Асю. — Что там? Ася собиралась объяснить про Лидиного внука, которого взяли на работу в ту самую фирму, где ему отказали весной. Но Лида уже заговорила о начальнице, знакомой Зое, и без этой начальницы вся история получалась непонятной. — Про Славку. Устроился хорошо. — Это я поняла. А смешное что? — Сейчас, погоди. Ася повернулась к Лиде. Та показывала, как Славка пришёл на собеседование в пиджаке от выпускного костюма, и Ася засмеялась вместе с ней. К Рите она вернулась, когда принесли горячее. — Ты что-то спросила? — Уже ничего. В «Карамели» они собирались во второй четверг каждого месяца, в шесть. Лида однажды предложила этот порядок, и за семь лет его меняли только лето
Показать еще
- Класс
Со стороны калитки
— Спилить её, и дело с концом. Здесь хоть проход будет. Неля стояла боком между сиренью и тачкой. Пустую тачку она ещё протиснула к сараю, а теперь везла обратно мешок земли и зацепилась рукавом за ветку. Раиса придержала ветку. — Ты левее бери. — Левее у тебя пионы. Я уже брала. Сирень была вся в листьях. На тёмных толстых стволиках торчали частые развилки, а выше поднимались молодые побеги. Три жидкие кисти цвели со стороны забора. С дорожки их почти не было видно. Раиса отвела тачку назад и развернула колесо. Неля выпустила ручки. — Только не говори опять, что год такой. Третий год такой. В конце мая у Гали за соседним забором сирень закрывала цветами половину сарая. Раиса старалась туда не смотреть. Их куст рос на солнце, листья были целые, крупные. Осенью она всякий раз подрезала его до своего плеча, собирала ветки, связывала. Получалось аккуратно, зимой с дорожки хорошо просматривалась калитка. К июню сирень опять становилась выше Раисы, но цветов не прибавлялось. — Я её и так ка
Показать еще
За двоих
— Ты на следующую среду ничего не назначай. Я нас записал. Женя держала у уха телефон. В трубке бухгалтер из конторы спрашивала, оставлять ли ей платёжные поручения до пятницы. — Оставь, я приду, — сказала Женя и закончила разговор. Виктор стоял в дверях кухни в расстёгнутой куртке. Он ждал, что она спросит куда. — У меня в среду работа. — Я знаю. Послушай сначала. Он снял куртку, вернулся с телефоном и сел рядом. На экране были две фамилии, его и её, и название программы «Свободное движение». Женя подвинула к себе телефон. Двадцать один день, посещения по понедельникам, средам и пятницам. Приём специалиста, занятия в воде, гимнастика, какие-то процедуры по назначению. Первое посещение в среду, к девяти. — Это возле кольца? Где раньше мебельный был? — В новом корпусе. Я сегодня съездил, всё посмотрел. Там даже лифт есть, не надо по лестницам. Женя нашла сумму. — Сто двадцать шесть тысяч? — За двоих. По отдельности дороже. Я сразу оплатил. Она положила телефон на стол. — Откуда? — С нак
Показать еще
Можно по-прежнему
— Ниночка, я тебе место заняла! Людмила стояла у библиотечного крыльца и махала сложенной программкой. Нина ещё не успела поздороваться, а уже оглянулась. За ней шла женщина с мальчиком, больше никого. Звали её. — Здравствуй, Людмила Павловна. — Ну какая я тебе Павловна. Всё, отработали. Люда. Она взяла Нину под руку, но у тяжёлой двери отпустила, чтобы потянуть створку на себя. — Я в третьем ряду положила. На первом шея затекает, а сзади не слышно. В библиотеке по средам показывали на большом экране картины и рассказывали о художниках. Позвала Людмила. Три недели назад она наконец ушла с работы, и теперь, по её словам, они с Ниной могли ходить куда угодно, пока остальные сидят по кабинетам. Нина ушла ещё весной. После сорока лет работы в бухгалтерии свободные утра ей понравились не сразу. Она долго завтракала, перечитывала квитанцию за свет, дожидалась, когда можно будет позвонить кому-нибудь без риска оторвать от дела. Поэтому она обрадовалась звонку Людмилы. Даже приготовила наканун
Показать еще
Ещё раз пересадим
— Ты ему сегодня уже давала? Тамара остановилась с лейкой над спатифиллумом. — Нет. Видишь, весь повис. Юра потрогал землю у края горшка. Сверху она посветлела и немного крошилась. Он продавил корочку пальцем, вынул его и показал жене. На подушечке осталась тёмная мокрая земля. — А это что? Она поставила лейку на пол. После прежних поливов листья поднимались за несколько часов. Теперь третий день висели тряпочками, а два нижних пожелтели. Тамара переставляла растение ближе к окну, отворачивала от батареи, протирала листья. Пожелтевшие вырезала, чтобы Юра не заметил. Он всё равно заметил. Три новых кашпо они купили вместе в конце октября. Тамаре понравились неглубокие полоски на матовой глазури, Юра проверил, нет ли сколов, и сам донёс коробки до машины. Дома он насыпал землю, а Тамара держала растения. Управились за вечер, вымыли подоконник и сели смотреть. Наконец всё было одного цвета, без коричневого пластика и блюдца с отколотым краем. — Может, ему от батареи жарко, — сказала она.
Показать еще
Уже всё
— Выше надо, — сказала Даша. — А то слишком близко к спинке. Она держала картину обеими руками. На картине были лодки, сдвинутые к берегу, и полоска воды. Вторая, с теми же лодками издали, стояла на диване в прозрачной упаковке. — Не надо выше. Я вообще не собиралась сюда ничего вешать. Даша опустила картину. — Совсем? — Совсем. — Ну, посмотри хотя бы. Я тебе не гвоздями её прибила. Нина посмотрела. Лодки были хорошие, без чаек и закатов, которые Даша показывала ей в телефоне. Цвета спокойные. В другой комнате, может быть, ей бы понравилось. — Красиво. Но мне здесь так лучше. — Пока непривычно. После ковра-то. Ковёр сняли ещё весной, когда решили делать ремонт. Отдали знакомому на дачу, и Нина ни разу о нём не пожалела. Под ковром обои сохранили цвет. Их соскоблили, заделали следы от старого крепления и выровняли стену. Когда мастер закончил красить, она перенесла в комнату складной стул и села. Мебель ещё стояла в коридоре. Ей понравилась длинная светлая стена. На неё Нина повесила об
Показать еще
Пока горячий
— А «немного» — это сколько? Вера держала ложку над миской. Митя сидел напротив с раскрытой тетрадью и ждал. На кухонных весах лежала пачка творога. — Ну, ложки две. Может, три. — Ровные? Она посмотрела на ложку. Муки на ней было с горкой, и ещё немного держалось на черенке. — Митя, ты меня сбиваешь. Я сейчас вообще забуду, что кладу. Он зачеркнул что-то в тетради. — Давай взвесим. Весы он принёс с собой. В среду уезжал в Самару, где ему предложили работу. Квартиру уже снял, прислал Вере фотографии кухни. Она рассмотрела плиту, спросила, есть ли кастрюля. Кастрюля была. Потом выяснилось, что, кроме гречки, макарон и яичницы, он ничего толком не готовит. — Я и суп могу, — сказал он тогда. — Только всё равно другой получается. Она предложила налепить ему котлет в дорогу. Он отказался, а вчера позвонил и попросил научить его самого. Сырники, котлеты и капусту, которую она тушила почти досуха и подавала с отварной картошкой. Вера обрадовалась. Сказала, чтобы приходил пораньше, всё успеют.
Показать еще
А мы с тобой
— Ты только при Зине не спроси, — сказала Валя. — Она мне по секрету. Ольга уже открыла рот, чтобы узнать, сколько именно Зинин сын должен, и промолчала. Валя придвинула ей хлеб. — Ешь, а то я себе одной не режу, засыхает. Они сидели у Вали на кухне. За окном уже стемнело. На столе лежал листок с размерами кухонной ниши. Валя собиралась менять плиту и позвала подругу посоветоваться. О плите ещё не поговорили. — А Зина откуда деньги возьмёт? — всё-таки спросила Ольга. — Так квартиру же хочет разменять. Я говорю, ты хоть погоди, не беги сразу. — Она сама тебе сказала? — А кто? Мы с ней два часа проговорили. Всю ночь потом не спала, так её жалко. Ольга откусила хлеб. Сыр был холодный и твёрдый по краю. Ещё недавно она непременно спросила бы, что ответила Зина и знает ли её муж. Потом они вспомнили бы, как сын у Зины в школе таскал из дому деньги. Ольга даже приготовилась это сказать. Вместо этого она взяла листок. — У тебя старая плита шестьдесят сантиметров? — Пятьдесят. С шестьюдесятью
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
Правая колонка