Он был не мой. Но сердце не желало слушать

Виктория с тоской смотрела в окно, машинально скользя взглядом по пустой парковке во дворе. Уже в который раз она рисовала в воображении одну и ту же картину: тёмно-синий автомобиль выныривает из-за угла, весело подмигивает фарами и замирает у подъезда. Но двор наполнялся чужими машинами, и с каждой минутой надежда таяла, как мартовский снег под солнцем. Пора было признать очевидное: Денис сегодня не приедет.

Может, пойти досмотреть вчерашнюю серию? Но ноги будто приросли, а взгляд не мог оторваться от проклятой парковки. Ждать. Это слово стало для неё приговором. «Нужно подождать ещё немного», — говорил Денис. «Потерпи, Вика, не торопи меня». И она ждала. Ждала того единственного, по кому горело её сердце, не требуя объяснений, не задавая вопросов. Она всё понимала. На работе задержали, возникли срочные дела — думать так было сладко, почти целительно. Гораздо слаще, чем признавать правду: Денис не приехал из-за семьи. Из-за них. Из-за той, другой жизни, где он был не её Денисом, а чьим-то мужем и отцом.

Виктория была любовницей. Всего лишь любовницей. И не могла претендовать на него целиком. Он был не её. Он был их.

Их свело не небо и не случай — их познакомил караоке-бар. Виктория с подругами праздновала повышение, когда объявили белый танец. Почему она выбрала именно его? Ничем он не выделялся: средний рост, лысина на затылке, глубоко посаженные серые глаза. Просто один из многих. Но когда он оказался рядом, от его запаха у Виктории закружилась голова, а колени стали ватными. Ту ночь они провели вместе. А утром никак не могли расстаться.

«Наваждение какое-то», — думала она, испугавшись собственных чувств. И решила не звонить. Это было её жизненное кредо: не решать сгоряча, переждать, перетерпеть — и всё само образуется. С Денисом этот номер не прошёл. С каждым днём становилось только хуже. Она держалась, не писала, не звонила. Денис сам позвонил спустя ровно шесть дней и восемь часов.

Обычно, узнавая мужчину ближе, Виктория разочаровывалась. В прошлых отношениях, длившихся чуть больше полутора лет, она несла это разочарование сквозь все месяцы, надеясь, что что-то внутри неё изменится. С Денисом всё было иначе. С каждой встречей она влюблялась всё сильнее, если это вообще было возможно. И к тому моменту, когда он наконец сообщил ей о семье, изменить уже ничего было нельзя. Она не могла без него жить. Не могла дышать. Без него её самой не существовало.

Виктория пыталась избавиться от этой зависимости. Она была сильной — справлялась и с более сложными задачами. Но с Денисом проигрывала любое сражение. В конце концов, сложив оружие, смирилась. Теперь ей было важно лишь одно: чтобы он хотя бы иногда приходил. Она точно знала: если Денис исчезнет из её жизни, она тут же умрёт. Перестанет существовать. И всё.

Тишину квартиры разорвал дверной звонок. Виктория вздрогнула и радостно выдохнула. Неужели он? Она ведь видела, как к дому подъехало такси. Может, машина сломалась? Метнувшись в коридор, она остановилась у зеркала, провела ладонями по волосам, пригладив растрепавшиеся кудри. За дверью стоял Артём — двоюродный брат, с которым они не виделись уже давно. Он, несмотря на то что был уже не так молод, продолжал вести вольную жизнь: искатель приключений, бродяга и балагур. Где он только не побывал! И Южную Африку повидал, и самую северную часть России, стоял на берегу Баренцева моря.

— Виктория, ты чего не открываешь? Я уже хотел расстроиться и заплакать от того, что тебя дома нет.

— Ты откуда здесь? — улыбнулась она.

— Отовсюду. Накрывай на стол. Буду рассказывать тебе о кубинских женщинах.

— Ты летал на Кубу?

Она впустила брата и направилась на кухню. В прошлый раз Артём прожил у неё сутки, уничтожив всё, что было в холодильнике.

— Я прожил на Кубе почти полгода. И скажу тебе: свой земной путь я хотел бы закончить именно там. Ох, сестрёнка, ты не представляешь, что это за земля! В следующий раз возьму тебя с собой, если будешь хорошо себя вести, конечно.

Он громко рассмеялся и, распахнув дверцы кухонного шкафчика, самостоятельно отыскал себе кружку. Об изменениях в личной жизни Виктории он, конечно, ничего не знал. Она старалась не афишировать свою связь с женатым мужчиной.

— Давай рассказывай, как у тебя дела, что нового? — без особого интереса спросил Артём.

Виктория налила себе растворимый кофе, понимая, что вечер будет длинным, и присела напротив брата, который уже хрустел печеньем, запивая его чаем.

— Всё нормально, живу, работаю. Скукота.

— Как можно всё время заниматься одним и тем же? Так и состариться можно.

— Ну не всем же бегать по земному шарику, как ты, — рассмеялась Виктория.

Половину ночи она провела, слушая рассказы брата об экзотических местах, а вторую — пытаясь уснуть под громкий храп из гостиной. Ворочаясь в постели, она нет-нет да и возвращалась мыслями к Денису. Он даже не написал ей сегодня, не объяснил, почему не смог прийти, как они договаривались. Виктория никогда первой не звонила и не писала, сохраняя хотя бы в этом частичку достоинства. Теперь ей придётся мучиться и страдать, дожидаясь, пока он сам не объявится.

Очень часто Виктория размышляла, как она могла дойти до такого. Ведь всю жизнь была первой противницей подобных женщин, которые, зная о семье мужчины, продолжают с ним встречаться. Размышления заводили в тупик. Она по-прежнему не одобряла такие отношения, но отказаться видеться с Денисом не могла. Словно пребывала внутри замкнутого круга, не в силах найти выход.

Артём проснулся ровно к обеду, когда Виктория уже сварила суп и приготовила мясной рулет.

— Кофе будешь? — спросила она, когда в дверном проёме появилось заспанное лицо брата.

— И кофе буду, и супчик, и всё остальное.

— У тебя же ещё утро! — усмехнулась Виктория.

— И что? Я ем всё и в любое время суток.

Пока сидели за столом, Артём всё время с кем-то переписывался, а потом воскликнул:

— Виктория, а не поехать ли нам с тобой на дачу?

— На какую ещё дачу?

— Друг приглашает. С хозяином дачи я не знаком — так вышло, что со Светланой мы дружим со студенческих времён, а с её мужем до сих пор не пересекался. Зато знаю её. Компания собирается весёлая, так что праздник гарантирован.

— Разве сегодня какой-то праздник?

— Милая сестра, жизнь — это и есть праздник. Хватит разговоров, собирайся. Павел за нами заедет через пару часов.

Виктория ещё некоторое время пыталась отказаться от незапланированной поездки непонятно куда и непонятно к кому. А потом подумала: ей и впрямь не помешает развеяться. В этот субботний день за окном слишком ярко светило солнце, чтобы сидеть дома и терзать себя мыслями о Денисе.

Дача, куда привёз их друг Артёма Павел, располагалась на опушке соснового леса. Небольшой бревенчатый домик с огороженным участком. Гостей было немного — человек семь-восемь. Виктория уже перезнакомилась со всеми, когда во двор вышла миниатюрная женщина в белой бейсболке. Её лицо показалось Виктории смутно знакомым — возможно, она видела Светлану на фотографиях, но тогда не придала этому значения.

— Ребята, простите, мой супруг рано утром сбежал по делам, но обещал скоро быть. Начнём пока без него. Думаю, кто-нибудь из вас сумеет пожарить шашлык.

Гости радостно загалдели и принялись распределять обязанности. Виктории досталось нарезать овощи, и она с удовольствием приступила к работе. Солнце припекало так весело, что вскоре она полностью расслабилась и даже отвлеклась от собственных дум. К отдыхающим присоединились хозяйские дети — две девочки дошкольного возраста. Виктория с удовольствием возилась с ними, перекидываясь парой слов с их миловидной мамой. Всё было прекрасно, и она ничуть не жалела о том, что согласилась приехать. Пока в ворота не въехала знакомая машина.

Сердце Виктории замерло — сначала от радости, а затем от удивления.

— А вот и наш хозяин пожаловал, — проговорила мама девчонок и, улыбнувшись, пошла в направлении тёмно-синего автомобиля.

Водитель вышел и первым делом поцеловал свою жену в губы. Некоторые гости захихикали. Кто-то выкрикнул:

— Эй, успеете ещё! Мы уже заждались, между прочим. А Денис и Светлана постоянно целуются. Не обращайте внимания.

— Обалдеть. Это сколько же они уже женаты, чтобы продолжать вести себя словно влюблённые школьники?

— Мы всё слышим, если что! — прокричала Светлана и, взяв мужа за руку, повела его к гостям.

Виктория замерла с ножом в руках. Она смотрела на приближающуюся парочку и думала, что всё это происходит во сне. Ей снится кошмар, вот и всё. Артём вчера рассказывал разные байки, поэтому и сон соответствующий. Увидев среди гостей Викторию, Денис лишь на секунду изменился в лице, а затем быстро взял себя в руки. Поздоровавшись со всеми, он ушёл в дом, чтобы переодеться, и вернулся уже с улыбкой на устах.

Все, кроме Виктории, которая двигалась и говорила скорее как робот, веселились от души. Хозяин дома шутил чуть ли не больше всех, а ещё по очереди катал на плечах своих дочерей. И, как и сказал кто-то из гостей, частенько, прямо при всех, страстно целовал свою супругу. Именно эти поцелуи и привели Викторию в чувство. Она подошла к брату и сказала, будто у неё страшно разболелась голова и она хотела бы поехать домой.

— Ты чего, Виктория? Такое веселье! Может, потерпишь? — попытался уговорить её Артём.

— К сожалению, не могу. Лучше поеду домой и лягу спать.

Виктория попыталась вызвать такси, но машина долго не ехала. За это время, когда гости куда-то разбрелись, к ней подошёл Денис и спросил приглушённым голосом:

— Что происходит? Ты это нарочно сделала?

— Конечно же, нет. Разве ты не видишь, что мне хочется провалиться сквозь землю? Брат позвал в гости к друзьям. Я не знала, что это твоя дача.

— Хорошо, случаются подобные вещи. Ты молодец, хорошо держишься. Но тебе всё-таки лучше уехать. Я потом позвоню.

— О’кей, — сказала Виктория.

Денис кивнул и направился к машине. В этот момент приложение оповестило её о найденном наконец автомобиле, и она с облегчением попрощалась со всеми присутствующими. Уже у калитки она услышала, как Денис громко объявил гостям, что его срочно вызвали на работу, и вскоре его машина выехала со двора.

Дорога домой была бесконечно длинной. Виктория с огромным трудом сдерживала подступающие к горлу рыдания и, как могла, старалась отвлечь себя. Только укрывшись в стенах своей квартиры, она дала волю слезам и мыслям о том, что сегодня произошло. Как она могла так поступать? Как могла красть этого мужчину у его семьи, у этих чудесных белокурых девчонок и у их добродушной и весёлой матери? Виктория ругала себя последними словами и никак не могла успокоиться.

Сколько времени прошло с момента её возвращения, она не помнила. В чувство её привёл настойчивый звук дверного звонка. Понимая, что это, скорее всего, вернулся брат, Виктория направилась в прихожую. На ходу она пыталась придумать хоть какое-нибудь оправдание своему заплаканному лицу, но ничего не приходило в голову. За дверью стоял Денис.

Едва Виктория впустила его, мужчина заключил её в объятия и зашептал, уткнувшись лицом в её волосы:

— Прости меня, прости. Даже представить боюсь, что ты сегодня пережила. Я так виноват, что заставил тебя пройти через такое. Но я никак не мог предположить, что ты окажешься среди гостей. Извини, извини меня. Всё кончилось, всё позади.

Денис начал покрывать горячими поцелуями её шею.

— Постой, Денис, остановись. Так нельзя. Ты как никто должен это понимать.

— Я понимаю, но что я могу поделать, если люблю тебя? Не знаю, кто там наверху так распорядился, что мы слишком поздно встретились. Но теперь ты видела моих дочерей и должна понимать, насколько мне сложно оставить их и уйти к тебе. Светлана ни за что не простит мне, если узнает, и с детьми видеться не даст. А я их очень люблю, понимаешь?

— Тогда мы должны сделать это ради них.

— Сделать что?

— Расстаться, Денис. Так больше не может продолжаться. Ты должен быть со своей семьёй, со своей женой и дочками. Я много об этом думала. И знаешь, это единственный выход. Нам нужно прекратить видеться, пока ещё не слишком поздно.

— Я не могу с тобой расстаться.

Денис ещё сильнее прижал её к себе и продолжил целовать.

— Прекрати, Денис, прекрати, слышишь?

В дверь снова позвонили.

— Кто это? — испуганно спросил он.

— Мой брат Артём, тот, с кем я сегодня была у тебя на даче.

— Не открывай. Скажешь, что крепко уснула.

— Это глупо, Денис. И потом Артёму некуда пойти. Он в городе проездом и остановился у меня. И что ты ему скажешь по поводу моего присутствия здесь?

— Я не знаю, — ответил Денис.

— А я знаю своего брата, — сказала Виктория. — Он просто так не уйдёт. Может даже вызвать МЧС, подумав, что со мной что-то случилось.

— Тогда это катастрофа, — сказал Денис. — Или тот самый выход из нашего с тобой положения.

Виктория высвободилась из объятий и пошла открывать дверь.

— Виктория, ты как? Всё в порядке? — с порога набросился на неё Артём. — Я уже хотел звонить в скорую, подумал...

Он замолчал на полуслове, увидев Дениса.

— Со мной всё в порядке. Проходи, — проговорила Виктория, впустив брата.

— А что тут у вас происходит, Денис? Тебя же, кажется, на работу вызвали. Или ты... Ого, вот это дела. Ну ты, сестричка, даёшь. Так, стоп. Значит, вы того, а Светлана ни сном ни духом. А я сегодня Викторию притащил к вам в гости, а там вот это совпадение. А я думаю, чего эта Виктория так переменилась, едва хозяин дачи заявился к себе домой. Теперь понятно. Только вот что мне со всем этим делать? Мы же со Светланой со студенческих времён дружим, вернее, видимся иногда, когда Павел нас соизволит всех собрать. Но всё равно Светлана мне считай друг, а Виктория — любимая родственница. Блин, дела.

— Артём, давай-ка ты успокоишься, выпьешь ещё коньяка. Виктория, у тебя же осталась та бутылка со дня твоего рождения.

Денис решил прекратить этот поток слов и взять в свои руки дальнейшее обсуждение. Они втроём прошли на кухню. Мужчины сели за стол друг напротив друга, а Виктория, порывшись в шкафу, извлекла оттуда едва початую бутылку коньяка и выставила на стол два бокала.

— И давно это у вас? — спросил Артём, плеснув в бокалы янтарной жидкости.

— Не очень, — ответил Денис.

Денис опрокинул внутрь свою порцию и, задержав взгляд на брате Виктории, спросил:

— Что ты намерен делать?

— А ты? Что ты собираешься делать? — неожиданно враждебно произнёс Артём. — Это же ты затеял двойную игру. Сегодня только и разговоров было о том, какая у вас с женой любовь. А тут такое выясняется. Ты хороший актёр, между прочим. Я даже поверил, будто у вас идеальная семья. Захотел себе такую же.

Артём ухмыльнулся, повертел в руках стакан и отставил его в сторону.

— Брось. Ты как мужик должен меня понимать. Такое случается, и я этого не планировал, поверь.

— Верю. Так что же дальше? Ты бросишь свою семью и женишься на Виктории? Или поиграешь с моей сестрой в любовников ещё год-другой и бросишь её? Тут ведь вариантов немного, правда же?

— Слушай, давай мы без тебя как-нибудь разберёмся. Ты главное не вмешивайся. Сам наверняка понимаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт.

— Хочешь, чтобы я оставил всё как есть? Тогда тебе придётся решить всё прямо сейчас. Иначе подобное положение моей сестры может растянуться на годы, а потом кому-то будет ещё больнее. Ты-то что молчишь, Виктория?

Артём посмотрел на сестру, которая с каменным лицом стояла возле окна.

— От решения Дениса больше ничего не зависит, — проговорила Виктория. — Я видела сегодня его семью. И ты прав, Артём. Это идеальная семья. Я совершила огромную ошибку и сейчас хочу всё исправить. Денис, ты должен пообещать мне, что больше никогда не переступишь порог этого дома, а также забудешь мой номер телефона и всё, что нас с тобой связывало. Это будет правильно. Все люди способны оступиться, и нужно иметь мужество исправлять собственные проступки.

Денис встал из-за стола и, подойдя к Виктории, взял её за руку.

— Виктория, перестань, пожалуйста. В тебе сейчас говорят эмоции. Нельзя под их влиянием принимать подобные решения.

Затем он посмотрел на Артёма:

— Слушай, будь мужиком, дай нам поговорить наедине.

— Знаешь, я отчего-то уверен: даже если ты уйдёшь от Светланы, Виктория всё равно не будет счастлива с тобой. Я как-то имел неосторожность какое-то время встречаться с одной дамой, которая была замужем. Так вот, когда она предложила развестись со своим мужем, чтобы быть со мной, я ей ответил: «Если ты своему мужу сейчас изменяешь, то где гарантии того, что это не повторится, когда я займу его место?» Конечно, спорить не буду, ситуации бывают разные. Но твоё поведение, Денис, то, как ты сегодня искусно притворялся примерным семьянином, говорит лишь об одном. Ты точно так же нечестен с Викторией, как и со своей женой. Все выводы делай сама, сестрёнка.

Артём поднялся из-за стола и вышел за дверь. Больше всего на свете он не любил лезть в чужие отношения. Но на этот раз пришлось. Он вовсе не хотел обижать сестру или делать ей больно. Но иногда лучше вскрыть рану, чем позволять ей гноиться дальше.

Спускаясь по лестнице, Артём думал о том, что, вероятно, он и не прав. А вдруг у Виктории к этому Денису настоящая любовь? Как бы она ни была порочна, такая любовь. Иногда справиться с собственными чувствами гораздо сложнее, чем кажется. Любовь заполняет каждую клеточку организма, совершенно не давая рассуждать здраво. Ему ли этого не знать. Когда-то очень давно он любил одну девушку настолько безрассудно, что не замечал, как об него вытирают ноги. Ему было безразлично и то, что все вокруг смеются, и то, что предмет его любви отнюдь недостоин этого светлого чувства. Хорошая поговорка есть на эту тему: козёл, которого любят, не перестаёт быть козлом, а любовь к нему превращается из светлого чувства в злое его подобие. Так и с Денисом, который для Артёма сейчас в полной мере олицетворял этого самого козла, а Виктория явно любит его без памяти, иначе ни за что не связалась бы с женатым. Артём это точно знал.

Выйдя из подъезда, он позвонил Павлу:

— Слушай, ты, кажется, говорил, будто твоя жена с дочерью гостят сейчас у тёщи в деревне. Не приютишь меня на сегодняшнюю ночь?

Через полчаса Артём и Павел сидели на кухне, пили кофе и разговаривали.

— Какой у Светланы муж?

— Любящий и заботливый. Повезло ей в браке.

— Да? Как будто просто так? — переспросил Артём.

— Не сказал бы, — ответил друг. — Этот Денис — обычный клоун. Я точно знаю, что он изменяет Светлане. Настоящий ходок.

— Откуда ты знаешь?

— Да она сама как-то мне жаловалась. Едва они поженились, он уже был уличён в измене.

— Почему же она терпит это?

— Кто её знает. Может, любит, может быть, детей без отца оставлять не желает. Кто их, баб, разберёт? У них своя психология.

— Это точно. Поэтому я и шагаю по планете холостым.

Друзья рассмеялись, а у Артёма отлегло от сердца: всё верно он сделал, всё правильно. Не стоит этот Денис любви его сестры. Да если разобраться, он ничьей любви не стоит. Козёл обыкновенный, и все дела.

После ухода Артёма Денис ещё некоторое время пытался уговорить Викторию не разрывать их отношений, но женщина уже не слушала его. Перед её мысленным взором всплывали лица детей Дениса и его красавицы жены. «Чего ему, собственно говоря, не хватает?» — думала Виктория. И тут же задумывалась: а что Денису нужно было от неё? Любил ли он её на самом деле, как утверждал, и как пытается убедить сейчас? Наверняка нет. Лишь тешил собственное самолюбие. Не больше того.

Виктории было до жути обидно, но больше всего её мучило то, что она продолжала чувствовать в своём сердце любовь к Денису. Ей пришлось приложить невероятные усилия, чтобы, проводив его до дверей, сказать наконец:

— Прощай.

Ровно год ушёл у Виктории на то, чтобы перестать думать о Денисе. Несколько раз она мечтала сдаться и ответить на сообщения, которыми поначалу забрасывал её бывший любовник. Но со временем послания приходили всё реже. И в конце концов он перестал писать.

Тогда, промучившись ещё некоторое время, Виктория сумела пойти дальше по своему жизненному пути. Она вместе с двоюродным братом слетала на Кубу, вернувшись оттуда с кучей новых впечатлений. Её в очередной раз повысили на работе, отметив, что Виктория вновь стала прилагать много усилий для процветания фирмы. Ещё она нашла для себя новое увлечение — скалодром, специально оборудованное помещение, где можно заниматься альпинизмом, но в более безопасных условиях.

А личное счастье тоже обязательно найдёт Викторию. Только немного позже. Ведь жизнь, как бы мы ни сетовали на обратное, штука справедливая. И человек, который сумел побороть самого себя ради других людей, достоин счастья.