Ветераны Разведки и Спецназа.

Октябрьским утром 1984 года тревога подняла мотоманёвренную группу в селе Нерчинский Завод Читинской области. Триста пять человек строились на плацу, ещё не зная, куда их поведут и что ждёт впереди. Над Забайкальем висело холодное небо, а перед строем стоял офицер, которому предстояло отправиться с ними туда, где всякая ошибка стоит жизни. Его называли «Усман-шаман». Не за внешность, не за восточное имя, данное в честь фронтовика. Прозвище родилось из того, что в армии ценят едва ли не выше званий и наград, — из умения предчувствовать. Подчинённые верили: майор Алексеев видит сквозь снег, песок и горные хребты то, что другим не дано. За всю афганскую командировку, где мины рвались под гусеницами, а пули щёлкали о камни у самых ног, из его подчинённых выбыл из строя только один человек. И тот — не погиб. Ушёл в военное училище. Без ранений, конечно, не обходилось. Эта история началась в 1951 году в якутском селе Кутана Сунтарского района, где родился Усементай Николаевич Алексеев. Имя е

29 февраля 2000 года в горах Чечни небольшая группа российских десантников оказалась на пути крупного отряда вооружённых противников. Высота 776 превратилась в место боя, который вошёл в историю Второй чеченской войны как одна из самых трагических страниц. Из девяноста военнослужащих 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка в живых остались только шестеро. Остальные погибли в бою, продолжавшемся до 1 марта. Но за известными цифрами скрывается история, в которой до сих пор остаются вопросы. Почему десантники оказались в столь тяжёлом положении? Почему помощь не смогла вовремя изменить ход сражения? И что на самом деле происходило на горном склоне, когда исход боя становился всё очевиднее? Чтобы разобраться, нужно вернуться к событиям последних дней февраля 2000 года. К тому времени федеральные войска установили контроль над Грозным. Продолжались боевые действия в горных районах Чечни, где находились крупные вооружённые формирования. После потери важных населённых пунктов