Отличного настроения!

Поднос с бокалами весил почти три килограмма. Двенадцать хрустальных фужеров с шампанским, по четыреста рублей за каждый, если разобьёшь — вычтут из зарплаты. Я несла его на вытянутой руке через весь зал, как учили. Спина прямая. Подбородок чуть выше. Шаг мягкий, от бедра. Так меня учили ходить двенадцать лет. Только не официанткой. Ресторан «Панорама» на крыше башни в Сити. Тридцать восьмой этаж. Огромные окна, за ними — огни ночной Москвы до самого горизонта. Белые скатерти, живые орхидеи, струнный квартет в углу. Банкет на сорок человек. Олег Аркадьевич Ветров праздновал сделку. Купил какой-то металлургический завод на Урале. Сорок миллиардов, говорили официанты на кухне. Шёпотом. Я подошла к главному столу. Олег Аркадьевич сидел во главе. Сорок пять лет, загорелый, в белой рубашке с расстёгнутым воротом, с массивными часами на запястье. Рядом с ним — партнёры, жёны партнёров, какие-то важные люди в дорогих костюмах. Я начала расставлять бокалы. Аккуратно, не торопясь. Олег Аркадье

Телефон завибрировал в сумочке, когда я поправляла перед зеркалом фату. Комната невесты во Дворце бракосочетаний на Набережной была маленькая. Бежевые стены, большое зеркало в золочёной раме, вешалка для пальто, диванчик. Из-за двери доносились голоса гостей в холле и музыка — администратор проверяла звук перед церемонией. Тоня, моя подруга и свидетельница, сидела на диванчике с бутылкой воды и проверяла, не забыла ли кольца. — Кать, — сказала она. — Пять минут. Ты готова? — Готова. Я достала телефон. Думала — мама. Она с утра писала каждые десять минут: «Ты поела?», «Не забудь платок», «Папа уже в зале». Но это была не мама. Это был Игорь. Мой жених. Через пять минут — муж. Сообщение пришло в наш с ним чат. Фотография и подпись под ней. Я открыла. Номер в гостинице. Белые простыни, светлые шторы, на тумбочке — две пустые чашки из-под кофе. Игорь сидит на краю кровати в белой рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Улыбается в камеру. А рядом с ним, положив голову ему на плечо, — светл