Профессор Гимранов

Приведу на примере с консультаций, представьте двух мальчиков одного возраста. Оба ходят в обычную школу, любят компьютерные игры, общаются с друзьями, иногда отвлекаются на уроках и не всегда слушаются родителей. Но одному поставили диагноз СДВГ, а другому нет. А теперь представьте, что десять лет назад различия между детьми с такими диагнозами и остальными сверстниками были заметнее, чем сегодня. Почему так? В 2026 году в журнале JAMA Psychiatry было опубликовано исследование, которое заставляет по-новому взглянуть на распространённость аутизма и синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Учёные обнаружили любопытную закономерность: дети и подростки, которым сегодня диагностируют СДВГ или расстройства аутистического спектра (РАС), по ряду характеристик всё меньше отличаются от сверстников, которым эти диагнозы не поставлены. Означает ли это, что аутизм стал легче? Что современные дети с СДВГ отличаются от остальных лишь незначительно? Или мы просто научились замечать особе

«У него мои глаза, но характер точно от папы». «Дочка такая же тревожная, как я». «А правда, что интеллект ребёнок получает только от матери?» В семейных разговорах наследственность выглядит почти как раздел имущества, то нос достался от одного родителя, и упрямство от другого, а способности к математике от бабушки. Как невролог, я предлагаю смотреть на это внимательнее и шире. Некоторые особенности действительно передаются по материнской линии. Но большинство интересующих нас качеств, такие как память, темперамент, склонность к полноте складываются из множества генетических вариантов, полученных от обоих родителей, и условий жизни. В 2026 году исследования семей помогают всё точнее разделять эти влияния. Разберём семь примеров. Среди них есть и настоящее материнское наследство, и особенности, в которых вклад мамы часто переоценивают. 1. Митохондриальная ДНК и работа клеточной энергетики Начнём с того, что действительно приходит от матери, это митохондриальной ДНК. Митохондрии это стр

Человек собирается записаться на английский, сменить работу или впервые встать на коньки. Открывает расписание, смотрит на фотографии участников и закрывает страницу. «Мне уже ближе к сорокам. Надо было раньше». За этим решением могут стоять разные вещи. Усталость, нехватка денег и времени, опасение потерять привычный доход. Иногда страх оказаться самым неопытным в комнате. Но объяснение получается одно, возраст. Как невролог, я предлагаю сначала разобраться, что именно стало труднее. Возраст влияет на работу мозга, однако по одному числу в паспорте нельзя определить, освоит ли человек профессию, научится ли играть на гитаре или сможет ли изменить привычки. Сорокалетие не закрывает способность учиться. Что действительно меняется с возрастом У разных умственных способностей своя возрастная траектория. Скорость обработки незнакомой информации в среднем достигает максимума раньше, чем некоторые способности, опирающиеся на накопленные знания. В исследовании Джошуа Хартшорна и Лоры Джермин

«Сын собирает конструктор по схеме быстрее меня. А как садится за уроки, забывает, что только что прочитал. Муж говорит, что в школе был таким же. Это наследственное?» В этом вопросе, характерном для консультаций, есть две разные истории. Первая о семейном сходстве. Вторая о том, почему ребёнок уверенно справляется с одной задачей и теряется в другой. Родителей обычно тревожит именно вторая, хотя разговор начинается с вопроса, в кого он пошёл. Варианты ДНК, связанные с когнитивными способностями, ребёнок получает от обоих родителей. А то, как эти способности проявляются, зависит и от условий развития. Когда родители беспокоятся об учёбе, я начинаю с конкретного эпизода. Прошу вспомнить, какое задание было перед ребёнком и на каком шаге он остановился. Откуда взялась версия про маму Мальчик обычно получает X-хромосому от матери, а Y-хромосому от отца. Девочка обычно получает по одной X-хромосоме от каждого родителя. Из этого делают вывод, будто сын наследует ум по материнской линии. В т

«Я всё время думаю, что мы сделали не так?» Представим, что с этого начинается консультация родителей трёхлетнего ребёнка с недавно подтверждённым РАС. Мама вспоминает стресс во время беременности, папа прививку, после которой они впервые заметили изменения. Мой ответ такой, что по одному совпадению во времени установить причину невозможно. Современные исследования всё убедительнее показывают, насколько важна генетика и насколько различными могут быть пути развития аутизма. Но обещать, что наука уже объяснила каждый случай, было бы неправильно. У большинства людей с РАС речь идёт о сложном сочетании множества генетических вариантов. Каждый распространённый вариант может вносить небольшой вклад в предрасположенность. У части людей обнаруживаются редкие изменения с более выраженным влиянием. Некоторые возникают впервые у ребёнка, это называют вариантами de novo. Поэтому отсутствие аутизма у родителей не противоречит генетическому происхождению состояния. В исследовании более двух милли

Почему с одним ребёнком легче и как сохранить близость с каждым «Дочь сама садится за уроки, а с сыном каждый вечер приходится воевать. Конечно, я чаще его ругаю. Но люблю-то я их одинаково». Представим такую реплику на консультации. Родитель говорит о своих чувствах, а ребёнок, возможно, описал бы происходящее иначе, «С сестрой мама разговаривает спокойно, а на меня всё время сердится». В этих двух рассказах могут одновременно быть правда и боль. Я предлагаю начать с вопроса, который полезнее спора о любимчиках: какое отношение ежедневно получает каждый ребёнок? Улыбку, интерес, возможность ошибиться или преимущественно замечания? Именно здесь научная новость становится важной для обычной семьи. Что действительно выяснили? В январе 2025 года в Psychological Bulletin вышел метаанализ Александра Дженсена и Маккелл Йоргенсен-Уэллс. Авторы объединили сведения из 30 научных работ и 14 дополнительных наборов данных — всего о 19 469 участниках. Выборка включала детей и взрослых. Более благо

Ребёнок закрывает тетрадь после первой ошибки. Взрослый годами откладывает изучение языка, потому что «нет способностей». Опытный специалист избегает нового метода, рядом с которым снова придётся почувствовать себя начинающим. Ситуации разные, но вопрос в них похожий, что для нас означает трудность? Прочитав книгу Кэрол Дуэк «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей». Меня заинтересовало, как наши представления о способностях влияют на повседневные решения. Берёмся ли мы за незнакомое дело? Просим ли объяснить непонятное? Возвращаемся ли к задаче после неудачи? Дуэк описывает установку на данность и установку на рост. В первом случае человек воспринимает способности как почти неизменную характеристику и старается подтвердить свою состоятельность. Во втором допускает, что многое можно развивать, и больше внимания уделяет обучению. При этом один и тот же человек может спокойно учиться в одной области и болезненно переживать ошибки в другой. Как невролог, я в

Перед планёркой она записывает первые две фразы, чтобы знать, с чего начать. На встрече отвечает на вопросы, шутит вместе с коллегами, а вечером отказывается от ужина с подругой. Хочется прийти домой и хотя бы час ни с кем не разговаривать. Если бы мы обсуждали эту ситуацию на приёме, я бы спросил, когда появилось такое напряжение в общении. После смены работы? В старших классах? Ещё в начальной школе? Внешне похожие истории могут иметь разные причины. У части женщин именно разговор о детстве впервые даёт повод оценить, есть ли у них расстройство аутистического спектра (РАС). Примеры ниже собирательные из опыта и консультаций. На них я покажу, какие подробности повседневной жизни помогают врачу разобраться в жалобах. Разговор по сценарию В спокойном кабинете беседа один на один может идти легко. Но когда я спрашиваю, как человек знакомится в новой компании, картина меняется. Представьте женщину, которая заранее вспоминает подходящие темы, подмечает, когда собеседница улыбается, и по её

Вы когда-нибудь обещали себе что «Вот начну получать побольше, и наконец выдохну»? Зарплата выросла. Несколько дней было приятно смотреть на уведомление из банка. А потом снова появились знакомые мысли, то надо отложить, то впереди платежи, и детям многое нужно, а с работой может случиться что угодно. Вечером вы опять пересчитываете деньги. Иногда даже чувствуете вину, что раньше жили на меньшую сумму, а сейчас почему-то всё равно тревожно. Как Врач, объясняю пациентам, что чувство финансовой безопасности зависит от нескольких обстоятельств. Важны и реальные возможности семьи, и предсказуемость дохода, и то, какой смысл человек вкладывает в деньги. Поэтому прибавка к зарплате может помочь, но её влияние на спокойствие у разных людей будет разным. Если продукты, аренда, лекарства и занятия ребёнка подорожали, большая зарплата вполне может обеспечивать прежнюю жизнь. А иногда даже более скромную. Представим условную семью. Доход вырос со 120 до 150 тысяч рублей. Но обязательные и привыч

Ребёнок кричит в магазине, не отвечает на вопросы, отказывается от занятий. Родители пытаются помочь, но получают противоречивые советы. Одни предлагают строже воспитывать, другие советуют подождать, третьи обещают быстрый результат после "кетодиеты" Прежде чем говорить об ошибках, я хочу подчеркнуть, что аутизм не возникает из-за недостатка любви или неправильного воспитания. Расстройства аутистического спектра (РАС) связаны с особенностями нейроразвития. При этом взрослые могут многое изменить в повседневной жизни ребёнка, если понимают его трудности и подбирают подходящую помощь. 1. Откладывать помощь ребёнку «Папа тоже поздно заговорил». «Мальчики развиваются медленнее». «Пойдёт в садик и научится общаться». акие слова успокаивают, но иногда откладывают необходимую оценку развития. Если ребёнок редко откликается на имя, почти не использует жесты для общения, не пытается разделить с вами интерес к происходящему или заметно отстаёт в речи, стоит обсудить это со специалистом. По одн