70000044668075
Зомби-апокалипсис. Серия 3
День 6 Щелчок.Пленка на бобине шуршит с еле заметным скрипом. — Мы пересекли Волгу по старому мосту. Конструкция скрипела так, словно собиралась рухнуть прямо под колесами. Но выдержала. Идем дальше. Я замолкаю, прислушиваясь к гулу дизеля. Рука машинально ложится на рацию. После того сообщения... после голоса Ани я не выключал станцию. Сижу, вслушиваюсь в белый шум, как маньяк. Катя думает, что я ищу сигнал выживших. Я не стал ей говорить правду. Зачем? Чтобы она решила, что ее единственный защитник сошел с ума? — Плечо горит. Мазь не помогает. Инфекция расползается. Катя вчера молча стерла с моего лба холодный пот. Она ничего не спрашивает. Умная девочка. Щелчок. Конец записи. День 7 Поезд замедляет ход. Впереди — перегон, зажатый между высокими скалистыми сопками. Урал начинается. Снег повалил крупными хлопьями, залепляя лобовое стекло. Дворники с натужным скрипом счищают белую кашу. — Скорость падает, — констатирую я, глядя на приборы. — Напряжение в тяговых электродвигателях скаче
Зомби-апокалипсис. Серия 3Зомби-апокалипсис. Серия 3
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Ночной курьер «Самокатя» (страшные истории)
Лампа дневного света в третьем проходе всегда гудит на ноте «фа». Противно так, с мелкой дрожью, будто внутри стеклянной трубки бьется живой шмель. В двадцать три ноль-ноль этот звук ввинчивается мне прямо в виски, и я делаю глубокий судорожный вдох. Пальцы сами собой сжимают прорезиненную рукоятку складской тележки. Металл ледяной. Настолько ледяной, что подушечки тут же немеют. — Ты чего застыл у бакалеи, студент? — раздается из-за стеллажа с макаронами хриплый, прокуренный голос. — Приемку кто закрывать будет, Пушкин? Из тени выплывает Палыч. На нем мятая серая толстовка с ярко-розовым логотипом «Самокатя» на груди, под глазами — темные мешки размером с пельмени, а в зубах зажата пластиковая зубочистка. В двадцать три ноль одну он всегда перебрасывает зубочистку из левого угла рта в правый. Секунда. Другая. Щелк. Перебросил. — Слышу, Палыч, — говорю я, и собственный голос кажется мне чужим, шершавым, как наждачка. — Сейчас добью паллету. — Добьет он... — ворчит старший смены, даже н
Ночной курьер «Самокатя» (страшные истории)Ночной курьер «Самокатя» (страшные истории)
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Чужая генетика (страшные истории)
Аденин, тимин, гуанин, цитозин. Четыре слова, из которых сшит каждый человек на этой планете. Раз-два-три-четыре... Мои пальцы привычно отбивают дробь по холодной коже руля в такт работе «дворников», размазывающих октябрьскую грязь по лобовому стеклу. Дурацкий профессиональный тик. Когда десять лет подряд просиживаешь штаны в лаборатории клинической генетики, начинаешь видеть спирали ДНК даже в переплетении голых ветвей за окном автомобиля. Знаете, как шутят у нас на кафедре? Генетик никогда не проверяет собственную родословную по пятницам, чтобы не провести выходные в компании коньяка и антидепрессантов. Вот только мне сейчас не помог бы ни коньяк, ни тяжелая фармакология. На пассажирском сиденье, придавленная старым кожаным портфелем, лежала синяя папка с распечаткой секвенирования генома. Бумага чуть шуршала на ухабах лесной грунтовки, и от этого тихого звука у меня под ложечкой сворачивался ледяной клубок. Машину качнуло в глубокой луже. Автоматика глухо щелкнула, блокируя двери, и
Чужая генетика (страшные истории)Чужая генетика (страшные истории)
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Зомби-апокалипсис. Ковчег 4. Серия 2
День 15 Щелчок. Тихий, успокаивающий гул магнитной ленты. — Мы вошли в Сибирь. Температура за бортом минус тридцать два. Рессорная сталь «Ковчега» промерзла настолько, что изнутри стены покрылись толстым слоем инея. Дизель работает ровно, но жрет топливо, как не в себя — приходится постоянно греть баки. Я замолкаю на пару секунд, переводя взгляд на откидную полку. Катя сидит, скрестив ноги, и сосредоточенно штопает мой старый свитер суровой ниткой. Бумер свернулся идеальным рыжим бубликом у нее на коленях, его дыхание вырывается крошечными облачками пара. Девчонка натянула шапку по самые брови, но кончик носа всё равно красный от холода. — Знаешь, — вдруг говорит она, не поднимая глаз от иголки. — У моего папы был похожий свитер. С оленями. Только олени там были какие-то кривые, словно хромые. Она слабо улыбается, но в уголках глаз блестят слезы. Я чувствую, как внутри меня что-то сжимается. Тяжело сглатываю. — Мой Тёмка... — мой голос звучит непривычно хрипло. — Он всегда мерз. Из-за
Зомби-апокалипсис. Ковчег 4. Серия 2Зомби-апокалипсис. Ковчег 4. Серия 2
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Исповедь человека со справкой (страшилка)
Я псих. Ну, если говорить языком сухих медицинских бумажек — у меня параноидная шизофрения в стадии вялотекущей ремиссии. Звучит как приговор, правда? На деле же всё гораздо скучнее, чем показывают в голливудских триллерах. Я не бегаю по улицам с топором, не вижу гигантских говорящих кроликов и не считаю себя Наполеоном. Мое безумие — это рутина. Это тихие, шелестящие звуки на периферии слуха. Это ощущение, что на тебя кто-то смотрит из пустого угла. Но самое главное — я знаю, что это болезнь. Меня зовут Антон, мне тридцать два года, и я работаю обычным учетчиком на складе автозапчастей на окраине Екатеринбурга. Считаю тормозные колодки, сверяю накладные на свечи зажигания, получаю свою скромную зарплату и возвращаюсь в свою убитую «однушку» в старой панельной девятиэтажке. Моя главная мечта — накопить достаточно денег, чтобы купить крошечный домик где-нибудь в глухой деревне под Сысертью. Подальше от городской суеты, где можно завести собаку и просто... жить. Без стрессов, которые про
Исповедь человека со справкой (страшилка)Исповедь человека со справкой (страшилка)
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Хижина на краю леса
Знаете, в чем главная проблема современных людей? Мы слишком самоуверенны. Мы думаем, что если у нас в кармане лежит смартфон с GPS, а дома ждет микроволновка с горячим ужином, то природа нам больше не указ. Я тоже так думал. До того самого дня. Меня зовут Егор. Мне тридцать два года, и я работаю обычным кладовщиком на крупной оптовой базе. Знаете эту работу? Целый день ты ворочаешь поддоны с консервами, макаронами и стиральным порошком под гул погрузчиков и вечные крики начальника смены. К пятнице в голове стоит такой сплошной фоновый шум, что хочется выть. Поэтому по выходным я сбегаю. Сажусь в свою старенькую «Ниву», которая помнит еще распад СССР, и уезжаю за город. В лес. Я не какой-то там суровый выживальщик, способный развести костер из мокрого мха одной силой мысли. У меня самая простая, приземленная радость — грибы. В этом есть что-то первобытное, но в то же время невероятно успокаивающее. Идешь себе по осеннему лесу, под старыми резиновыми сапогами мягко пружинит земля, пахне
Хижина на краю лесаХижина на краю леса
Показать еще
  • Класс
Наследие деда (страшные истории)
Люди обычно думают, что потомственные колдуны живут в покосившихся избушках на краю непроходимого болота, носят балахоны, питаются сушеными летучими мышами и разговаривают исключительно загадками. Что ж, спешу разочаровать. Меня зовут Макар, мне тридцать два года, я живу в панельной пятиэтажке на окраине Рязани и работаю курьером в интернет-магазине автозапчастей. Мой верный конь — это не черный ворон и не метла, а побитая жизнью белая «Лада Ларгус», у которой вечно барахлит правый дворник. Я ем пельмени по акции, ругаюсь в пробках и ненавижу, когда клиенты не берут трубку с первого раза. Но у меня есть одна особенность, скажем так, семейный подряд. Мой дед, Царство ему Небесное, был настоящим ведуном. Не из тех шарлатанов, что трясут хрустальными шарами по телевизору, а из тех, к кому в советское время тайно приезжали партийные шишки, когда врачи разводили руками. Дед передал мне свой дар, свои записи и парочку таких секретов, от которых нормальный человек поседел бы за пять минут. Я
Наследие деда (страшные истории)Наследие деда (страшные истории)
Показать еще
  • Класс
ЗОМБИ-АПОКАЛИПСИС. Бронедрезина Ковчег-4. Серия 1.
День 1. Нулевой километр. Щелчок.Шипение старой магнитной ленты. — Проверка записи. Катушка крутится... Вроде крутится. Голос звучит глухо, словно чужой. Стены путеукладчика, обшитые в три слоя рессорной сталью, глушат любые звуки снаружи, превращая кабину в подобие бронированного склепа. Только мерный, тяжелый перестук колес пробивается сквозь пол. Та-дам... та-дам... Этот ритм всегда меня успокаивал. Раньше. — Мы прошли сороковой километр. Москва осталась позади. Точнее, то пепелище, что от нее осталось. Горючего в баках — на тысячу километров, если не придется слишком часто рвать с места. Я делаю паузу, глядя на пульт управления. Руки дрожат. Привычка выстукивать пальцами вальсовый ритм по металлу — раз-два-три, раз-два-три — выдает напряжение с головой. Терпеть не могу абсолютную тишину. В ней слишком громко звучат мысли. Полгода назад тишина тоже давила на уши в диспетчерской сибирского узла. Тот приказ по спецсвязи... Сухой, металлический голос военного, не терпящий возражений: «
ЗОМБИ-АПОКАЛИПСИС. Бронедрезина Ковчег-4. Серия 1.ЗОМБИ-АПОКАЛИПСИС. Бронедрезина Ковчег-4. Серия 1.
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Записки ночного сторожа (страшилка)
Обычно люди ищут работу, чтобы жить. Я искал работу, чтобы выжить. Меня зовут Илья, мне тридцать два года, и до недавнего времени я считал себя вполне счастливым человеком. У меня была стабильная, хоть и звезд с неба не хватающая должность мастера на фасовочном заводе, уютная двушка в спальном районе и жена Лена — женщина, ради улыбки которой я готов был, как говорится, горы свернуть. Но горы сворачивать не пришлось. Пришлось сворачивать свои планы на жизнь. Завод обанкротился как-то резко, в один день. Просто пришел приказ сверху, и сотни мужиков оказались на улице с жалкими выходными пособиями. А через неделю Лена неудачно упала на обледенелой лестнице. Сложный перелом, операция на бедре, долгая реабилитация, титановые штифты. Квоту на бесплатную операцию нужно было ждать года полтора, а времени у нас не было. Пришлось выгрести все накопления, залезть в кредиты по самые уши. Деньги таяли быстрее, чем мартовский снег. Я брался за любую халтуру: грузчик, курьер, разнорабочий на стройке
Записки ночного сторожа (страшилка)Записки ночного сторожа (страшилка)
Показать еще
  • Класс
70000044668075
Не смотри в окно! (страшилка)
Добро пожаловать в Малые Выдры Прямо сейчас мне на голову сыплется сухая, многолетняя земля. Мелкие песчинки забиваются в глаза, скрипят на зубах, но я даже не смею моргнуть. Я сижу на корточках в тесном, пропахшем гнилой картошкой и мышами подполе. Мои пальцы до побеления в костяшках сжимают тяжелую рукоять ржавого топора. Щепка от древнего топорища уже впилась мне в ладонь, но боль — это хорошо. Боль отрезвляет. Она не дает мне окончательно поверить, что я сошел с ума. Наверху, прямо над моей головой, тяжело скрипнула толстая дубовая половица. Скри-и-ип. Шаг. Еще один. Тот, кто ходит по моей кухне, весит никак не меньше полутора центнеров. Дерево стонет под его весом. А потом раздается голос. — Анто-о-ха... — тягуче, почти ласково зовет голос моего соседа Коли. — Ну ты чего, городской? Вылезай. Я тебе водочки принес... Домашней. Как договаривались... Я затаил дыхание. Ледяная испарина градом катится по спине под тонкой хлопковой футболкой. — Выходи, Анто-о-ха... — снова тянет Коля. В
Не смотри в окно! (страшилка)Не смотри в окно! (страшилка)
Показать еще
  • Класс
Показать ещё