Чужая дань. Часть III: Мера
Смех Вышаты оборвался сам. Старшая обрядница смотрела на него долго, словно решала не то, что сказать, а какую цену назначить. Потом подняла руку. — Снимите с него короб. К Вышате шагнули двое мужчин. Ярина натянула верёвку. — Он наш. — Здесь вашего ничего нет, — ответила обрядница. Мельник перехватил Ярину за раненое плечо. Она побелела, но ножа не выпустила. Второй мужчина ударил её по запястью деревянным древком. Лезвие упало в грязь. Чернава бросилась к сестре. Её схватили за волосы и оттащили. Вышата остался стоять на коленях. Пока с него стягивали лямки, он не сводил глаз с обрядницы. — Я привёл дань, — сказал он. — Ты должен был привести её завтра. — Дорога нынче короткая. — Дорога не бьёт тебе лицо. Вышата ощупал языком разбитый рот. — Эти встретили. Обрядница перевела взгляд на сестёр. — Развяжите его. Ярина дёрнулась так резко, что мельник едва удержал её. — Он возит людей! — Мы знаем, что он возит. По толпе прошёл слабый шорох. Большинство людей услышало это впервые. Чернава
Чужая дань. Часть III: МераЧужая дань. Часть III: Мера
Показать еще
  • Класс
Чужая дань. Часть II: Товар
Человек с коробом остановился там, где старая дорога выходила из тумана. Сначала он посмотрел на следы у обочины. Потом на дым над охотничьей избой. И лишь после — на сестёр. Улыбнулся. Улыбка была доброй. Чернаве от этого сразу стало не по себе. Путник оказался старше, чем показалось издали. Лицо сухое, обветренное, один глаз светлее другого. На подбородке белел косой шрам. Короб за его плечами был обтянут промасленной кожей и стянут медными скобами. Из-под крышки торчали свёртки ткани, ложки, гребни и связка деревянных игрушек. Маленького колокольчика видно не было. — Рано вы за покупками вышли, — сказал человек. — Или поздно домой возвращаетесь. Ярина спустилась с крыльца. — У нас тётка хворает. Ждём знахаря. — Тогда вам повезло. Я не знахарь, но беру дешевле. Он снял короб. Ремни заскрипели, тяжесть ударила о землю. Путник выпрямился не сразу и растёр плечо. Изнутри короба тихо звякнуло. Человек положил ладонь на крышку. Звон прекратился. — Посуда, — пояснил он. — Хрупкая? — спрос
Чужая дань. Часть II: ТоварЧужая дань. Часть II: Товар
Показать еще
  • Класс
Чужая дань. Часть I: Наречённые
Кровь в чаше ещё не остыла, когда назвали Ярину. Чернава успела подумать, что одну семью дважды не выбирают. Старшая обрядница держала берестяную полоску двумя пальцами, чтобы не смазать выступившие на ней буквы. Полоска была чистой, когда её опускали в чашу. Теперь по светлой бересте расползалось имя, будто его выводила сама кровь. — Ярина, дочь Раданы. Люди перед обрядным домом разом стихли. Даже младенец, до того хныкавший у материнской груди, перестал сопеть и уставился на чашу круглыми глазами. Ярина стояла впереди Чернавы. Не вздрогнула, не повернула головы. Только пальцы, сцепленные на животе, сжались так, что побелели костяшки. Она была в своей лучшей рубахе — той самой, которую берегла к сватовству, — и красная вышивка на вороте казалась сейчас лишней, почти насмешливой. Обрядница опустила руку в плетёный короб и вынула вторую полоску. На этот раз имя проступило быстро. — Чернава, дочь Раданы. Кто-то в толпе выдохнул. Кто-то торопливо зашептал молитву. Мать за спиной Чернавы
Чужая дань. Часть I: НаречённыеЧужая дань. Часть I: Наречённые
Показать еще
  • Класс
Девятко провалился в водоотвод — Крив повёл кобылу дальше
Что гора не отдала. Часть XIII. Последний спуск Крив поднялся по мокрому склону первым. Верёвка от его пояса тянулась к задней луке и при каждом шаге задевала камни. Он не просил ослабить её. Только придерживал больную ногу и выбирал места, где корни выходили из земли. Кобылка шла следом. Четыре мешка били её по бокам, из-под попоны стекала чёрная вода. Девятко держался у седла и не убирал нож. Разлохмаченная бечева на сапоге намокла и расползалась под подошвой. Внизу шумело набравшее воду русло. Белого огня не было видно. Глухие удары тоже прекратились. От этого Девятко слушал внимательнее. Склон вывел их к старой дороге. Когда-то здесь проходили возы: в глине сохранились две колеи, между ними рос можжевельник. Дорога огибала каменный выступ и уходила вниз, к реке. Крив остановился у сухого ствола, лежавшего поперёк пути. — Переведи кобылу справа. — Сам справа иди, — сказал Девятко. — Там ногу не поставлю. — Тогда ползи. Крив посмотрел на нож и полез через ствол. Верёвка легла на ра
Девятко провалился в водоотвод — Крив повёл кобылу дальшеДевятко провалился в водоотвод — Крив повёл кобылу дальше
Показать еще
  • Класс
Горыня повис над старой выработкой — Крив поднёс нож к верёвке
Что гора не отдала. Часть XII. Сухое русло От сторожки дорога шла поперёк склона. Слева поднималась стена горы, справа мокли можжевельник и низкие сосны. Крив вёл кобылку у самых удил, ставя больную ногу боком. Четыре мешка покачивались на седле; укороченная Горынина ноша лежала ниже остальных. Стоянов мешок тёрся о неё боком. Всякий раз, когда кобылка оступалась, обе ноши сталкивались с мягким тяжёлым стуком. Покойника среди них уже не было, а его доля продолжала путь. Девятко шёл у левого бока. Одной рукой поддерживал груз, в другой держал нож. Бечева на правом сапоге ослабла, оторванная подошва шлёпала по щебню. Горыня замыкал. Правая рука лежала в перевязи, пальцы не двигались. Кровь с виска уже пропитала ворот. Когда крыша сторожки исчезла за поворотом, под дорогой ударило железо. Щебень у Девяткова сапога просел. — Оно под нами, — сказал Горыня. — Там старая выработка, — ответил Крив. — Идёт до сухого русла. — Весной ты шёл так же? — спросил Девятко. — Весной воды было больше.
Горыня повис над старой выработкой — Крив поднёс нож к верёвкеГорыня повис над старой выработкой — Крив поднёс нож к верёвке
Показать еще
  • Класс
Посох тащил Девятко обратно — Крив стоял рядом с четырьмя мешками
Что гора не отдала. Часть XI. Четыре мешка Корень поддался не сразу. Нож скрёб мокрую древесину, Горыня бил рядом обухом. Верхняя доска качнулась, снаружи осыпалась земля. Крив придвинул Стоянов мешок. — Сначала мы, — сказал Девятко. — Грузом вытолкнем доску. Белый огонь уже лёг на воду возле Кривова сапога. После нового удара перекладина лопнула. Доска рванулась внутрь и прижала Горыню правым плечом к стене. — Сними! Крив сперва протолкнул под край Стоянов мешок. Ноша застряла поперёк пролома и удержала землю. Только тогда он помог Девятко отжать доску. Горыня выдернул руку. Под кафтаном быстро наливалась припухлость. — Ещё раз выберешь мешок — закопаю тебя здесь. — Без него доска бы тебя не отпустила. Стоянова ноша вывалилась наружу. За людьми показался Скарбник. Посох собирал со дна рудную крошку. — Разберёмся снаружи. Горыня, лезь. Он протиснулся через пролом и принял кайло. Несколько ударов расширили щель. Следующим Девятко велел подать укороченный мешок Горыни. Расползшийся бок
Посох тащил Девятко обратно — Крив стоял рядом с четырьмя мешкамиПосох тащил Девятко обратно — Крив стоял рядом с четырьмя мешками
Показать еще
  • Класс
Они выбрались наружу — но четыре мешка снова загнали их под землю
Что гора не отдала. Часть X. Короткий свет Горыня вытянул Стоянов мешок из щели. — Теперь сами вылезайте. Снизу полез следующий груз. — А мешки кто подавать будет? — отозвался Крив. — Тяни. Белый огонь уже освещал поворот. Посох ощупывал камень и замирал там, где волочили руду. — Ещё раз оставишь меня последним — распорю мешок, — сказал Девятко. — Распорешь — собирать будешь сам. Горыня принял второй мешок. На третьем он потребовал, чтобы люди лезли первыми. — Ещё два, — сказал Крив. Скарбник показался из-за поворота. Голова была повёрнута к грузу, а не к людям. Горынин мешок зацепился швом за корень. Крив толкнул, ткань разошлась, и два куска руды выпали на камень. Посох ударил между ними. Белый огонь перешёл на руду, существо остановилось. Горыня выдернул мешок наружу. Девятко заставил подать следом свою ношу и только после этого подтолкнул Крива к щели. — Оно занято. Лезь. Крив подтянулся на корнях; Девятко подставил плечо, Горыня вытянул его за ворот. Девятко остался один. Скарбн
Они выбрались наружу — но четыре мешка снова загнали их под землюОни выбрались наружу — но четыре мешка снова загнали их под землю
Показать еще
  • Класс
«Нас было четверо» — Крив уже однажды привёл троих в эту шахту
Что гора не отдала. Часть IX. Доля мёртвого Крив носил два мешка по очереди. Свой он протаскивал вперёд, оставлял у стены и возвращался за Стояновым. Девятко ждал его на каждом повороте, держась за бечеву переднего мешка. Нож Крива лежал у него за поясом. Горыня шёл последним. Без пояса мешок сползал с плеча. Приходилось подхватывать его обеими руками, и тогда Горыня не мог ощупывать стену. После каждого неверного шага он задевал камень содранными костяшками. Они больше не держались цепью. Темнота растягивала короткую галерею. Один человек исчезал из неё, потом возвращался тяжёлым дыханием и скрежетом кайла. Остальные узнавали его только по звуку. В первый раз Крив вернулся быстро. Во второй его долго не было. Горыня положил мешок. — Ушёл. — Вернётся, — сказал Девятко. — С чего бы? — Два мешка здесь. Из темноты впереди послышался удар кайла о стену. — Три, — поправил Крив. Он подошёл вплотную, прежде чем они разглядели его силуэт. Голос звучал ровно, но больную ногу Крив тянул по зе
«Нас было четверо» — Крив уже однажды привёл троих в эту шахту«Нас было четверо» — Крив уже однажды привёл троих в эту шахту
Показать еще
  • Класс
«Сбрось любой мешок» — Крив посмотрел на руду и спросил: «Какой?»
Что гора не отдала. Часть VIII. Слепой подъём Металлический стук больше не повторился. Это было хуже. Пока железо било по камню, они знали, где осталось существо. Теперь за ними двигалась одна темнота. Крив шёл, ощупывая стену кайлом. Девятко держался за бечеву его мешка. Следом тащился Стоян, а Горыня замыкал связку и время от времени подталкивал его в спину. Рассечка стала круче. Мешки цеплялись за выступы, сбивали с ног. Под подошвами перекатывалась каменная крошка. Стоян снова упал. Горыня подхватил его под здоровую руку, но тот не поднялся. Сел, прижавшись спиной к стене, и дышал через стиснутые зубы. — Вставай, — сказал Крив. — Подойди и поставь. Крив не вернулся. — Здесь шире. Передохнёшь наверху. — Так я тебе и поверил. Девятко отпустил бечеву и на ощупь добрался до Стояна. Ткань на его груди была мокрой. Не только от пота. — Кровь идёт? — Переставала, — ответил Стоян. — Пока вы меня по камням не протащили. Горыня провёл рукой по повязке. Узел держался, но ткань под правой ру
«Сбрось любой мешок» — Крив посмотрел на руду и спросил: «Какой?»«Сбрось любой мешок» — Крив посмотрел на руду и спросил: «Какой?»
Показать еще
  • Класс
В тайной каморе стояли четыре мешка руды — Крив привёл ровно троих
Что гора не отдала. Часть VII. Четыре доли После третьего удара никто не заговорил. Девятко поднял светильник и пошёл вниз. Крив держался рядом, ставя больную ногу боком. Позади Горыня вёл Стояна; правая рука того висела плетью, и каждый неровный шаг проступал на лице. У развилки левый лаз был залит чёрной водой, правый упирался в россыпь камня. Между ними темнела узкая щель. — Дальше, — сказал Девятко. — Через середину. — Ты говорил, что знаешь до развилки. — До этой. После неё тоже был. В левом ходе ударило железо. Вода подёрнулась рябью, и Крив первым протиснулся в щель. Камень сжал плечи. Девятко шёл боком, втягивая живот. Сзади тяжело дышал Стоян; Горыня шептал ему, куда поставить ногу. Щель вывела в старую выработку с почерневшей крепью. На полу валялись деревянные совки, разбитая кадка и истлевшая рогожа. Крив направился к дальней стене. Девятко схватил его за ворот. — Кто был с тобой весной? — Такие же, как мы. — Где они? Крив повернул вспотевшее лицо к свету. — Один вышел. Г
В тайной каморе стояли четыре мешка руды — Крив привёл ровно троихВ тайной каморе стояли четыре мешка руды — Крив привёл ровно троих
Показать еще
  • Класс
Показать ещё