Свернуть поиск
Это не то, что ты подумала
В тот вечер Вера собиралась только за хлебом. Мать позвонила после обеда и попросила купить батон, молоко и таблетки от сердца. Голос у неё был бодрый, но Вера всё равно насторожилась. Последние месяцы Надежда Павловна часто жаловалась на усталость, хотя при дочери делала вид, что всё прекрасно. — Мам, может, я после работы заеду? — Не надо, Верочка. Я сама справлюсь. — Ты вчера тоже сама справлялась, а потом соседка скорую вызывала. — Ну вот опять! Я же не умираю. Вера тогда не стала спорить. Просто решила заехать. Она открыла дверь своим ключом, поставила пакет на тумбочку и уже собиралась крикнуть: «Мам, это я!», когда услышала мужской голос из кухни. — Я не могу больше делать вид, что ничего не происходит. Вера остановилась. Голос она узнала сразу. Игорь. Её Игорь, с которым они через три недели собирались расписаться. — Тише, — ответила мать. — Не надо так. Вера может вернуться. — А если вернётся, что? Скажем ей правду. — Нет. Не сейчас. Вера почувствовала, как холодеют пальцы. Он
Показать еще
- Класс
Ты без меня даже на жизнь не заработаешь! — смеялся муж. Но однажды я получила ключи от двери, которую он не смог бы открыть никогда
— Оля, ну посмотри на себя! Сергей стоял посреди кухни с моей новой чашкой в руке. Чашка была глиняная, неровная, с синей полосой по краю. Я сделала её сама на первом занятии в мастерской. — Что не так? — спросила я. — Да всё не так. Ты серьёзно собираешься тратить деньги на эту ерунду? Он поставил чашку на стол. Не бросил, нет. Просто поставил так, что я сразу поняла: разговор будет неприятным. — Это не ерунда. Я записалась на курс. — На какой ещё курс? — Керамики. По субботам. Сергей посмотрел на меня и коротко рассмеялся. — Оля, тебе сорок шесть лет. У тебя муж, дом, нормальная работа. Ты чего вдруг решила стать художницей? — Я не решила стать художницей. Просто хочу заниматься тем, что мне нравится. — А мне нравится, когда в семье деньги не выбрасывают. Я забрала чашку со стола. — Я заплатила из своей зарплаты. — Из своей? — переспросил он. — Забавно. Когда мы кредит закрываем, у нас деньги общие. А когда тебе захотелось поиграть в гончара, сразу появились свои. Я промолчала. Серге
Показать еще
- Класс
"Ты мне больше ничего не должен", - сказала я мужу. - "Я тебе обещал навсегда"
В тот вечер я впервые за тридцать два года брака сказала мужу, что, кажется, больше его не люблю. Не кричала. Не плакала. Просто поставила перед ним тарелку с остывшей картошкой и произнесла: — Витя, мы с тобой давно живём как соседи. Он сидел на кухне в своей старой клетчатой рубашке, читал что-то в телефоне и даже не сразу поднял глаза. — Опять начинается? Вот за это я его особенно ненавидела в последнее время. За его спокойствие. За вечное «опять начинается», когда мне хотелось не скандала, а чтобы он хоть раз спросил: «Что с тобой, Марин?» — Да, Витя. Опять начинается. Потому что ничего не меняется. Он положил телефон экраном вниз. — А что ты хочешь, чтобы изменилось? Я посмотрела на него. Пятьдесят семь лет. Седина на висках, широкие ладони, небольшая складка между бровями. Человек, с которым я когда-то готова была идти пешком хоть на край света. А теперь мы даже ужинали молча. — Я хочу, чтобы ты меня замечал. — Я тебя замечаю. — Нет. Ты замечаешь, когда рубашки не поглажены. Когд
Показать еще
- Класс
Я отказалась сидеть с внуками бесплатно. И тогда дочь сказала, что я больше не нужна семье
— Мам, ты сегодня заберёшь детей из садика? Я ещё не успела толком проснуться. На часах было семь десять, за окном моросил октябрьский дождь, а на кухне закипал чайник. — Доброе утро, Леночка. Ты как сама? — Мам, я опаздываю. Ты заберёшь или нет? Я посмотрела на календарь, висевший возле холодильника. В четверг у меня была запись к стоматологу. Я ждала этого приёма почти месяц. — Лен, у меня сегодня дела. Я не смогу. На другом конце повисла тишина. — Какие ещё дела? — К врачу записана. — Ну перенеси. Я невольно улыбнулась. Не потому, что было смешно. Просто эта фраза звучала так привычно, будто я была не человеком, а свободным приложением в телефоне, которое можно было включить в любой момент. — Не могу перенести. Я уже два раза переносила. — Мам, ну ты же знаешь, что у меня совещание. Дима тоже на работе. Нам некуда девать детей. — А у меня, значит, есть куда девать свои дела? Лена тяжело вздохнула. — Господи, мам, я же не прошу тебя о чём-то невозможном. Это всего на два часа. Я села
Показать еще
- Класс
"Я сыночке скажу, он тебя из квартиры выгонит!" — пригрозила свекровь. Но муж не знал, что я уже всё решила
— Я сыночке скажу, он тебя из квартиры выставит. И посмотрим, как ты запоёшь! Галина Петровна произнесла это так буднично, словно сообщала, что завтра ожидается дождь. Я стояла возле кухонного стола с полотенцем в руках и смотрела на свекровь. Она сидела на моей новой кухне, пила чай из моей чашки и с таким видом рассматривала ремонт, будто принимала квартиру после неудачно выполненной работы. — Вы серьёзно сейчас? — спросила я. — А что такого? Андрей мой сын. Он мужчина. Ему надоело, что ты всё решаешь за него. — А он вам сам об этом сказал? — Не обязательно мне всё повторять. Я и так вижу. Я положила полотенце на стол. Ремонт закончился всего три недели назад. Я шесть месяцев выбирала плитку, искала мастеров, ездила по магазинам после работы и контролировала каждую мелочь. На кухне наконец появились светлые фасады, о которых я мечтала несколько лет. А Галина Петровна с первого дня нашла к чему придраться. — Вот эту стену надо было делать тёмной, — сказала она, постучав ногтем по фарт
Показать еще
- Класс
"Мама, я не могу встать на ногу" — "Кристина, не начинай! У меня гости". А потом она позвонила и попросила меня о помощи
Когда я сломала ногу, первым делом позвонила маме. Не мужу, который был в командировке и находился за рулём где-то на трассе. Не подруге, у которой двое маленьких детей. Именно маме. Наверное, даже в тридцать четыре года я всё ещё надеялась, что однажды она отложит свои дела и скажет: «Не бойся, доченька. Сейчас приеду». Вместо этого я услышала: — Кристина, ну что ты от меня хочешь? Я же не врач. Я сидела на жёсткой кушетке в травмпункте. На ноге белел свежий гипс, в сумке лежали обезболивающие, а телефон никак не хотел держаться в замёрзших пальцах. — Мам, я не прошу тебя меня лечить. Мне нужно забрать Артёма из продлёнки. Максим вернётся только в субботу. Я даже до машины сама не дойду. — А отец ребёнка на что? — В командировке. Я же сказала. — Ну вот пусть и разбирается. Я закрыла глаза. Мама всегда умела произнести простую фразу так, будто ты сама виновата в том, что тебе плохо. — Мам, пожалуйста. У меня перелом со смещением. Врач сказал, минимум шесть недель на ногу не наступать.
Показать еще
- Класс
Ты обкрадываешь родного сына! — орала сестра, когда я в 50 лет отказалась продавать ферму
— Ты хоть понимаешь, сколько это стоит?! Тамара швырнула на стол распечатку с кадастровой стоимостью участка и посмотрела на меня так, будто я только что призналась в краже. — Три гектара у озера! Дом! Теплицы! Надя, там можно такие деньги получить, что Денис наконец-то расплатится с долгами, а Лизке хватит на свадьбу и квартиру! Я сняла очки и положила их рядом с чашкой. Голова после дороги побаливала, а сестрин крик отдавался в висках. — Тамара, я ещё даже документы не разобрала. — А что их разбирать? Продавать надо! Мой муж Андрей, сидевший напротив, одобрительно кивнул. — Тамара дело говорит. Мы с тобой не молодые уже. Какая ферма? Ты в школе всю жизнь проработала, а не на земле. Ну, съездила, посмотрела. Теперь продаём и живём нормально. — А если я не хочу продавать? Сестра замолчала. На несколько секунд в кухне стало так тихо, что я услышала, как за стеной тикают часы. — Что значит — не хочешь? — переспросила она. — То и значит. Я хочу сначала разобраться, что там можно восстанов
Показать еще
- Класс
Продавай дом, скоро нам будут очень нужны деньги!
Марина впервые за много лет плакала не от обиды, а от какого-то странного, щемящего чувства. Она стояла посреди старой комнаты, прижимая к груди связку ключей, и смотрела на выцветшие обои, потемневшие потолочные балки и большой дубовый шкаф, который, казалось, переживёт ещё не одно поколение. Мать умерла четыре месяца назад. Последние годы она жила в городской квартире, а в старый дом приезжала редко. Сил на хозяйство уже не хватало, да и здоровье подводило. Марина уговаривала её переехать к себе, но мать каждый раз отвечала: — Не могу я отсюда совсем уйти, доченька. Здесь всё моё. Теперь матери не было. А дом остался. Большой, старый, с шестью комнатами, просторной кухней, печью и заросшим садом. Когда-то здесь жила большая семья прадеда Марины. Потом дети разъехались, кто-то умер, кто-то продал свою долю, и в конце концов дом остался бабушке, затем матери, а теперь перешёл к ней. Марина медленно прошла по комнатам. В одной на подоконнике лежала забытая матерью вязаная салфетка. В др
Показать еще
- Класс
Я тебя содержу. Захочу — выставлю за дверь! — заявил муж. Но однажды дверь захлопнулась за ним самим
— Никита, скажи, что это неправда. Тамара стояла возле стола, сжимая в пальцах салфетку. Она смотрела не на мужа, не на гостей, а на мужчину, который только что вошёл в банкетный зал под руку с молодой девушкой. Никита услышал её, но даже не сбавил шага. — Что именно, Тамара? Что я пришёл поздравить друга? Так это правда. Миша, с юбилеем! Он хлопнул юбиляра по плечу и улыбнулся так широко, словно не замечал, что разговоры за столами один за другим стихли. Девушку звали Рита. Ей было двадцать пять. Никите — пятьдесят. На ней было короткое чёрное платье, длинные волосы лежали на плечах, а на запястье поблёскивал браслет, который Никита купил ей всего неделю назад. Девушка оглядела зал с любопытством и придвинулась к нему поближе. — А где Лена? — наконец спросил Миша. — Дома, наверное. У неё свои дела. — Никита, вы же тридцать лет вместе… — И что? — перебил он. — Мне теперь до старости по расписанию ходить? Смотрите, какая у меня спутница. Жизнь только начинается! Рита засмеялась, хотя шу
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Истории, в которых вы узнаете себя или своих соседей. Семейные драмы, неожиданные развязки и простые эмоции, о которых громко не говорят, но все чувствуют. Бывшая учительница. Жизнь била, как ковка молотком — но теперь я бью словами. Пишу о том, что бывает за закрытыми дверями.
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка