Материнство на паузе

Есть блюда, которые невозможно приготовить «неправильно». Потому что в каждой семье существует свой единственно верный рецепт. Для меня таким блюдом всегда были пельмени. Когда я выросла, то с удивлением обнаружила, что люди едят их совсем не так, как мы дома. И каждый раз мне хотелось спросить: «Подождите, а где уксус? А сливочное масло?» Потом я поняла, что дело вовсе не в рецепте. Дело в семейной истории. В нашей семье пельмени всегда ели одинаково: со сливочным маслом и уксусом. Никакой сметаны. Бабушка с дедушкой привезли этот способ из Сибири, где прожили много лет и где родилась моя мама. Дедушка был военным, а после Великой Отечественной войны многие офицеры переезжали из одного гарнизона в другой. Их жизнь прошла в постоянных командировках и новых городах: Дальний Восток, Братск, Орджоникидзе, а позже Белгород, где семья наконец осела. Наверное, именно поэтому наша семейная кухня получилась такой необычной. Каждый переезд оставлял после себя не только воспоминания, но и новое

Есть фильмы, после которых мы помним финальную сцену. Есть фильмы, после которых помним главного злодея. А есть такие, после которых проходит тридцать лет — и мы всё ещё думаем о еде. Стоит кому-то поставить на стол заливное, и обязательно найдётся человек, который скажет: — Какая гадость эта ваша заливная рыба! Увидим вишнёвый пирог — вспомним агента Купера. Хрустнет под ложкой сахарная корочка — и где-то рядом уже появляется Амели. Я решила собрать блюда, которые сумели сыграть в кино почти полноценные роли. И не просто вспомнить их, а наконец приготовить. Сразу договоримся: точный рецепт в кадре нам обычно не диктуют. Поэтому ниже — домашние версии по мотивам фильма, сериала или сказки. Начнём, конечно, с неё. В «Иронии судьбы» Ипполит пробует праздничное блюдо и произносит фразу, которая давно живёт отдельно от фильма: «Какая гадость эта ваша заливная рыба!» И всё. Репутация блюда уничтожена на десятилетия. А ведь хорошая заливная рыба вообще-то не обязана быть гадостью. Что взят

Сегодня, 8 июля, мы отмечаем День семьи, любви и верности. И вот какое слово здесь для меня самое интересное? Нет, не «семья». И даже не «любовь». Верность. Потому что влюбиться — это, конечно, прекрасно. Увидеть человека, почувствовать: «Вот он!» — ещё прекраснее. Но настоящее чудо начинается потом. Когда прошло пять, десять, двадцать лет, а вы всё ещё вместе. И именно сегодня я почему-то вспомнила одну передачу из своего детства. Помните? «Любовь с первого взгляда». Три девушки. Трое молодых людей. Красивые Алла Волкова и Борис Крюк. Смешные и иногда довольно откровенные вопросы. Потом все нажимают кнопки — и затаившие дыхание зрители ждут: совпали пары или нет? Сегодня это кажется почти наивным. А тогда было настоящим телевизионным волшебством. Первый выпуск «Любви с первого взгляда» вышел 12 января 1991 года. Представьте себе время: никаких приложений для знакомств, никаких свайпов вправо и влево, никаких социальных сетей. Даже мобильный телефон был для большинства людей чем-то поч

Есть блюда, которые нужно красиво выложить на тарелку. Есть блюда, которые надо полить соусом, посыпать зеленью и сфотографировать с правильного ракурса. А есть еда, судьба которой решается за одну секунду. Вы накрываете кастрюлю тарелкой. Вдыхаете. Переворачиваете. Медленно поднимаете посуду… И либо перед вами великолепная башня, от которой все ахают, либо куча риса, баклажанов и ваших разбитых надежд. Я обожаю такие блюда. В них есть интрига, риск и тот самый момент: «Ну что там получилось?» Причём еду вверх дном готовят во многих странах. Где-то переворачивают огромную кастрюлю с мясом и рисом, где-то прячут яблоки под тестом, а где-то обычную чашку превращают в форму для целого обеда. Давайте сегодня устроим кухню наоборот, которая как раз вписывается в тему моего канала: еда наизнанку. Начнём с королевы всех перевёртышей. Само название «маклюба» можно перевести как «перевёрнутая». Это блюдо готовят на Ближнем Востоке: рис, мясо и овощи укладывают в кастрюлю слоями, а перед подачей