Свернуть поиск
Лесник ночевал на заброшенной вышке. Но звери боялись не его
Сейчас я уже не работаю в лесном хозяйстве. Уволился несколько лет назад, перебрался поближе к городу, устроился в небольшую строительную фирму. Иногда езжу на рыбалку, но далеко в тайгу больше не забираюсь. И дело даже не в возрасте. Просто после одного случая мне хватает обычного леса, где ночью шумят деревья, где можно услышать сову или увидеть лису на дороге. А случилось всё в конце октября лет восемь назад. Тогда я работал лесником в одном из районов республики Коми. Участок у меня был большой. Часть границ проходила через старые делянки, где лесозаготовители давно свернули работу. Дороги там постепенно зарастали, мостики через ручьи проваливались, а некоторые квартальные просеки уже невозможно было отличить от обычных звериных троп. Я знал эти места неплохо. За пять лет работы несколько раз проходил участок целиком, зимой объезжал его на снегоходе. Поэтому, когда в тот день начальник попросил проверить старую просеку возле тринадцатого квартала, я не стал брать с собой напарника.
Показать еще
- Класс
Карта 1587 года, которой НЕ должно существовать
Представьте огромный пазл из шестидесяти листов. Если сложить их как попало, получится хаотичная мешанина: кусок океана, очертания горы, неведомое чудовище, разрезанное пополам. Но если собрать всё в строгом порядке, перед вами возникнет гигантское полотно почти трёх метров в поперечнике. Это планисфера Урбано Монте 1587 года — один из самых амбициозных картографических проектов эпохи Возрождения. На первый взгляд — просто очень подробная карта. Но чем внимательнее смотришь, тем больше деталей заставляют остановиться. Биография автора не похожа на жизнь великого мореплавателя. Монте был миланским дворянином, человеком состоятельным и образованным. Он почти не покидал родной город. Не командовал экспедициями и не ходил в дальние плавания. Типичный кабинетный учёный своего времени. Зато у него были деньги, связи и одержимость. Монте собирал информацию как пылесос: изучал работы Меркатора и Ортелия, расспрашивал моряков, купцов и авантюристов, проезжавших через Италию. Ему удалось встрети
Показать еще
Три студентки ушли на самый безопасный маршрут Больше их не видели
Представьте семьдесят метров. Это расстояние от крыльца, где стояли три девушки, до двери, за которой были одеяла, дрова и кровати. Семьдесят метров вверх по склону, за дровяным сараем, к низкому домику с дерновой крышей. В ту ночь, в мокром снегу и темноте, эти метры оказались непреодолимыми. Не потому, что их нельзя было пройти. А потому, что никто не знал, что их нужно пройти. Поисковики позже нашли под скальным навесом рюкзаки, пустые пакеты из-под еды, второе спасательное одеяло. И Хельгу. Сару и Ингрид там не было — и это, как ни странно, дало надежду. Значит, утром в субботу они ещё шли. Значит, их ещё можно было найти. Позже разобрали телефон Хельги. За три дня — больше двухсот фотографий. Озеро. Ингрид у красной буквы Т. Сара у печки в первой хижине. И последняя, в 17:52. Запертая дверь с оторванным листком. Поисковики увеличили снимок. Верхняя половина читалась чётко: «Сезон закончен». Нижняя была оторвана ветром. Сопоставив фото с данными ассоциации, они поняли, что было нап
Показать еще
- Класс
Гадание, деревенская мистика
…потом бабка Секлетея умерла, и её правнук, первоклассник Гошка, признался, что писал под её диктовку. Дело было так. Через два года после свадьбы Настя встретила Гошку у магазина — он вырос, вытянулся, но конопушки никуда не делись. Мальчик нёс хлеб в авоське и, увидев Настю, вдруг остановился и покраснел. — Тёть Насть, — сказал он, — а можно я вам признаюсь? Только вы мамке не говорите. Настя присела на лавку. Гошка сел рядом, сжимая авоську. — Это я записки писал. С погодой. Бабушка диктовала, а я выводил. Печатными буквами, чтоб не узнали. Она говорила: «Гошка, пиши: в понедельник метель». А я писал. А почему печатными — так она говорила, что по почерку в деревне всё равно вычислят. — А зачем? — спросила Настя. Гошка пожал плечами: — Она говорила, людям надо знать, когда бельё вешать, а когда дома сидеть. Говорила: «Я старая, мне всё равно не поверят, а бумажке поверят». И ещё… — он замялся. — Она один раз сказала, что если написать про метель заранее, то люди хоть дров натаскают.
Показать еще
- Класс
Геологи нашли в Тайге избу. Её хозяйку 23 года называли ведьмой
Шестнадцатого июля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года мы принесли к лесной избе человека, который перестал узнавать нас по голосам. До этого три дня ходили под дождём, потеряли карты и вышли к собственному кострищу. Рация не отвечала. У открытой калитки стояла женщина в сером платке. Она только что набрала воды. Ведро у её ноги ещё покачивалось на мокрой траве. Я собрался объяснить, кто мы такие, но женщина посмотрела на Кешу и спросила: — У ручья корень ел? Мы ей ещё ничего не сказали про ручей. И уж точно не сказали про корень. На следующий день, когда мы добрались до посёлка, я услышал, как там называют эту женщину. Ведьма. Слово сказали шёпотом, хотя от её дома нас отделяли река и несколько километров леса. Тогда я думал, что сильнее всего меня удивил её вопрос у калитки. Ошибался. Самое странное мы услышали три дня спустя — от человека, который двадцать три года знал, почему её прозвали ведьмой, и ни разу не попытался это объяснить. В нашей партии было четверо. Маркелыч отв
Показать еще
Лесорубы нашли заброшенный посёлок в тайге. То, что они обнаружили внутри, их напугало
В тот год зима пришла рано. Уже в двадцатых числах ноября по ночам держалось минус пятнадцать, а днём температура редко поднималась выше десяти. Для работы это было даже удобно: грунт схватился, болота перестали проваливаться под техникой, и можно было начинать прокладывать зимник. Бригада была небольшой. Старший — почти тридцать лет лесозаготовок за плечами. Механик Николай, которого все звали просто Колей. Сергей и Петрович, которому уже исполнилось пятьдесят восемь, но за рычагами бульдозера он мог сидеть по десять часов подряд. Задача обычная: пробить технологический просек через старый лесной массив, подготовить площадку и вывести дорогу к делянкам. По документам этот участок давно не разрабатывался — последние отметки о лесозаготовках относились ещё к концу семидесятых. Тогда никто не придал этому значения. Первые четыре дня прошли спокойно. Бульдозер Петровича шёл впереди, убирал поваленные деревья. На пятый день погода испортилась, пошёл мелкий снег, видимость ухудшилась. И око
Показать еще
Объект 408: как кладовщица из уральской тайги спасла людей, которых государство уже похоронило
Апрель 1970 года. Северный Урал, перевалочный склад № 4 в посёлке Кедровка. До весенней распутицы — четверо суток. Промёрзшая земля, наледь на рампе, ночной мороз ещё схватывает лужи тонким стеклом. Просковья Ильинична Ларина, заведующая складом, приходит на работу в половине седьмого утра. Полушубок, подшитые валенки, полевая сумка с амбарной книгой, связка ключей на кольце от тракторного пальца. Первым делом — контрольный оттиск: свинцовая пломба на притворе косяка сидит мёртво, прижатая её личным штампом. Ни царапины, ни трещины. Замок цел. Окна под коньком затянуты стальной сеткой, приваренной ещё в пятьдесят восьмом. Она проходит вдоль штабелей муки, считая не глазами, а руками — касаясь мешковины, ощупывая углы и швы. Первый сектор — сорок мешков. Второй — сорок. Третий… На уровне четвёртого яруса в середине штабеля — пустота. Крайние мешки поддерживают геометрию кладки, но внутри колодца зияет дыра. Пересчёт заново: 228. Не хватает ровно двенадцати мешков. 600 килограммов муки в
Показать еще
- Класс
Учила детей не теряться и "заблудилась" в 310 метрах от дороги. часы писали её путь трое суток
Надя Кокорина застёгивает на запястье чёрные электронные часы. Они ей велики — ремешок затянут на последнюю дырку. Это часы её старшей сестры: Надя надевает их раз в году, в сентябре, и идёт с ними в лес. Седьмой сентябрь подряд. Лида Кокорина учила детей не теряться в лесу. Это была её работа. В материале проверки о ней написано: заблудилась и погибла от переохлаждения. До дороги ей оставалось триста десять метров. Искали её пять дней, семьдесят четыре человека. В первый же день один из квадратов закрыли по рации. Запись сохранилась: — Заря — Лесу-два. На связи. — Квадрат Дэ-шесть отработан, отклик нет. — Приняла. В эту минуту Лида Кокорина была в квадрате Дэ-шесть. Живая. Это известно по часам на её руке. В описи вещей часы заняли одну строку: «электронные, чёрные, одна штука». Их вернули семье, и память в них никто не открыл. А часы писали её путь шестьдесят девять часов тридцать восемь минут. Трое суток, шаг за шагом. На экране три петли. Все три начинаются в одной точке. И все три
Показать еще
Зэк отдал последнее. Партийный Прятал
Гудок пришёл на пятое утро — далёкий, едва различимый, похожий на вой ветра. Айсен услышал его первым. Он вернулся из тайги с пустыми руками, сел у печки, в которой тлели последние щепки, и вдруг поднял голову, как собака, почуявшая запах. — Поезд, — сказал он. Никто не пошевелился. Мы сидели в оцепенении пятый день, и слово «поезд» звучало как слово из другого языка, из другой жизни. Это было бы спасение. Это было бы чудо. Но сначала нужно рассказать, как одиннадцать человек, запертых в железной коробке посреди сибирской тайги, дошли до этой минуты. Потому что спасение — не самая важная часть истории. Самая важная часть — это то, что с нами произошло, пока мы ждали. Меня звали Виктор Николаевич Храмов, тридцать четыре года, инженер-строитель. Февраль семьдесят восьмого, Восточная Сибирь, мороз под тридцать. Я ехал в Нижнеангарск на возведение промышленного объекта. Обычная командировка, как их было десятки. Рабочий поезд — это не «Красная стрела». Это старые плацкартные вагоны, прицеп
Показать еще
Могила с собственным именем в Сибири. То, что они нашли в тайге, изменит вашу жизнь навсегда
Инструктор Петров летел на Ил-14 вдоль русла Подкаменной Тунгуски, когда стрелка топливомера дрогнула и поползла к нулю. Пилот выругался, радист выдал в эфир позывной с координатами, и через сорок минут винт уже рубил воздух над крошечным пятачком гари — единственной площадкой в радиусе семидесяти километров. — Вертолёт за нами не раньше среды, — сказал Петров, разглядывая в бинокль стену ельника. — Значит, сидим тут три дня и не высовываемся. В группе было четверо: сам Петров, геодезист Латышев, студент-практикант Костя Шубин и проводник — эвенк Дарька, старик, которого в районе знали все, но никто толком не помнил, откуда он родом. Дарька послушал инструктора, сплюнул и сказал коротко: — Не надо сидеть. Надо идти. Тут к ночи туман встанет такой, что живого от мёртвого не отличишь. — Куда идти? — удивился Латышев. — На карте отсюда до ближайшего зимовья сорок километров. Дарька посмотрел на восток, где за елями угадывалась какая-то низина, и ответил: — По тропе. Она там. Я её мальчишк
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Невероятные тайны и секреты, скрываемые адептами теневого правительства от честных людей. Канал для астральных сталкеров и скитальцев Мидгарда. ХОЙ! https://vk.com/kotovaq
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка