Свернуть поиск
Сын уговаривал меня продать трёшку и переехать к нему поближе. Я согласилась пожить месяц на пробу
Тетрадку эту я купила в Ярославле, в киоске на остановке, за сорок девять рублей. Общая, в клетку, на обложке котёнок. Котёнка я не выбирала, других не было. Сын сказал: «Мама, ты всё равно встаёшь в четыре, тебе же надо чем-то заниматься». Вот, занимаюсь. Но начать надо с августа. 16 августа. Грязовец, моя кухня. Никита приехал один, без Снежаны и Лёвы, и я сразу поняла, что разговор будет. Когда сын едет за сто пятьдесят километров без жены и ребёнка, он едет не за моими пирогами. Хотя пироги съел. Шесть штук, с капустой. — Мама, — сказал он, вытирая губы. — Трёшка тебе одной велика. Я посмотрела вокруг. Велика. Это правда. Комнат у меня три, и каждая занята по-своему: первая — Никитина. Там до сих пор висит его плакат с какой-то группой, которой уже нет, и стоит его же гиря, которую никто не поднимает; вторая — моя; третья — для гостей, которых нет, и для банок, которые есть. Банок там стоит сорок одна: огурцы, лечо, брусника. — Продадим, — сказал Никита. — Возьмём тебе однушку у н
Показать еще
- Класс
Отцу восемьдесят восемь, и мачеха решила, что квартира достанется ей. Она не знала, кем я работаю
Тринадцатого октября я сказала мачехе, что квартира, в которой она живёт 17 лет, теперь моя. Виолетта Павловна налила воды в чайник, поставила его на плиту и не зажгла газ. Так он и стоял, пока я не ушла. Знаю, многие после этих слов закроют страницу. Подождите. Дослушайте, а потом судите. Мне пятьдесят девять. Я юрисконсульт в рязанском водоканале, 36 лет стажа: договоры, претензии, иски, акты. В марте я по возрасту стала пенсионеркой, хотя работаю и бросать не собираюсь. Запомните этот март, он ещё пригодится. Моему отцу, Николаю Петровичу, восемьдесят восемь. Он 40 лет проработал инженером-конструктором на станкостроительном заводе и до сих пор решает кроссворды ручкой, без черновика. Квартиру на Первомайском проспекте ему дали от завода в 1979 году. Две комнаты, 52 квадрата, третий этаж. Я в ней выросла. В 2003 году отец приватизировал её на себя одного: мама к тому времени четыре года жила у сестры в Калуге, они развелись в девяносто девятом, а я давно была прописана у мужа. В 20
Показать еще
- Класс
Каждую субботу муж звал друзей «на часок» смотреть футбол. А убирала за ними я
Двадцать шестого сентября, в субботу, без четверти одиннадцать вечера я стояла у раковины и считала. Шесть тарелок, четыре кружки, две миски из-под сухариков, противень от крылышек, сковородка, четыре вилки и заварочный чайник, в котором кто-то размешивал сахар. Девятнадцать предметов. Считать я привыкла на работе. Я инженер-технолог на мебельной фабрике в Кирове, у нас всё в цифрах: метры кромки, листы плиты, минуты на каждую операцию. Из комнаты было слышно, как Павел выключает телевизор. Ребята ушли в половине одиннадцатого. Пришли в половине пятого. Началось всё в конце июля. Павел зашёл на кухню, открыл холодильник и долго смотрел внутрь, как будто там показывали что-то интересное. — Аня, в субботу ребята зайдут. Матч посмотрим. — Какие ребята? — Юрка, Петя, Тарас. — Он закрыл холодильник. — Ребята на часок, ты же всё равно дома. Я и правда была дома. Субботу я тридцать лет провожу одинаково: стирка, глажка, суп на неделю, пирог, если есть настроение. Павел знал это лучше меня. П
Показать еще
- Класс
«Ты у меня в компьютере как ребёнок», — сказал муж и записал меня на курсы для начинающих
В субботу, в начале второго ночи, мой ноутбук завис на сорок седьмом такте. Я сидела на кухне в больших наушниках, с камертоном возле чашки, и шёпотом просила его не делать этого со мной, когда в дверях появился Руслан в майке и с пустой кружкой.
— Опять повисло? — спросил он.
— Повисло.
Он налил воды, постоял у меня за плечом и посмотрел на экран, где тянулись пять линеек с нотами. Хмыкнул. Ушёл
Показать еще
- Класс
Муж хотел подарить дачу сыну от первого брака и пошёл к нотариусу. Вернулся он задумчивым
Дачу в семье называли по-разному. Алексей Иванович говорил «моя дача». Светлана Михайловна говорила просто «дача». А внуки, шестилетний Тима и восьмилетняя Соня, называли её «штаб», потому что главным на шести сотках был шалаш в малиннике, а остальное — дом, баня, теплица — было приложено к шалашу для удобства взрослых. Шесть соток в садовом товариществе «Строитель» они купили в двенадцатом году, через три года после свадьбы. Брак у обоих был второй, и оба вошли в него с багажом: у Алексея Ивановича — сын Максим от первой жены, у Светланы Михайловны — дочь Настя. Дачу купили за шестьсот сорок тысяч в рассрочку у прежнего хозяина и без малого два года отдавали ему по двадцать семь тысяч в месяц — почти всю её зарплату и половину его. Ели тогда макароны и смеялись, что дача кормит их лучше всякой диеты. Оформлять сделку ездил Алексей Иванович. Поэтому в свидетельстве, а потом и в выписке стояла его фамилия. Светлана Михайловна тогда не обратила на это внимания. Работала она оценщиком не
Показать еще
- Класс
Сестра при всей родне объявила, что мамину квартиру «потом продадим и поделим». Мама сидела рядом
Тосты у моей сестры Ирины всегда начинаются со здоровья. Этот закончился ценой маминой квартиры. Маме исполнилось восемьдесят четыре, и тринадцатого сентября, в воскресенье, мы собрались у неё, в её двушке на втором этаже. Собрались свои: мама, тётя Галя, мамина младшая сестра, Ирина с мужем Валерием, приехавшие из соседнего города, и я. «Наполеон» пекла я, с вечера, потому что мама любит, когда коржи успевают пропитаться. Ирина встала с бокалом сока. Пожелала маме здоровья, потом долгих лет, потом не болеть зимой. А потом сказала, не меняя голоса: — Мама, ты не обижайся, это жизнь. Квартиру потом продадим и поделим пополам, чтобы без ссор. Я у риелтора спрашивала — за такую сейчас дают четыре шестьсот. Стало тихо. Слышно было, как у соседей сверху работает стиральная машина. Тётя Галя закашлялась в салфетку. Валерий смотрел в тарелку с таким вниманием, будто там была инструкция. Мама положила вилку рядом с тарелкой, аккуратно, зубцами вниз. Я резала «Наполеон». Считала куски: пять че
Показать еще
- Класс
«Твоё море подождёт, а крыша не подождёт», — сказал муж про дом, который ему оставила тётка
Наследство в деревне приходит не домом, а списком. Виктор Андреевич получил свой список в июле, у нотариуса, вместе со свидетельством о праве на наследство по завещанию. Тётка Зина оставила ему дом в Озерках, за сто сорок километров от города: пять соток, колодец, печь и крышу, которая помнила ещё Брежнева. В Озерках Виктор Андреевич за тридцать лет был четыре раза. Последний — на тёткино восьмидесятилетие, с тортом и на один вечер. Теперь он называл дом родовым гнездом и произносил это так, будто гнездо стояло на его плечах все эти годы. В субботу вечером он сел за кухонный стол с блокнотом. Блокнот у него был для серьёзных дел: туда записывались счётчики, давление и долги соседу Толе. Виктор Андреевич писал столбиком и подчёркивал итог двумя линиями, как учили в техникуме. — Крыша — триста сорок, — читал он вслух. — Профлист и работа. Печь — девяносто, там трещина. Забор — шестьдесят. Итого… четыреста девяносто. Ну, пятьсот, для ровного счёта. Лидия Петровна наливала чай. Ей было ше
Показать еще
- Класс
Свекровь продала гарнитур из нашей спальни, который тридцать лет считался её подарком на свадьбу
В воскресенье, четвёртого октября, свекровь сфотографировала трюмо. Ксения видела это из коридора: Валентина Фёдоровна отошла к окну, подняла телефон и долго целилась, как в тире. Потом сняла шифоньер, обе тумбочки и отдельно, присев, нижний угол дверцы. «На память», — решила Ксения и пошла резать хлеб. Человеку восемьдесят два, мало ли что ему захочется сохранить. Гарнитур стоял у них в спальне с девяносто шестого года. Он был румынский, под орех, тёмный, с трюмо на три зеркала, в которых Ксения каждое утро видела себя трижды и ни разу не выспавшейся. Тридцать лет она говорила одно и то же: свекровь подарила нам на свадьбу спальню. Говорила сестре, говорила покупательницам у сырного прилавка на рынке, говорила самой свекрови. Та ни разу не поправила. Через неделю, в следующее воскресенье, Валентина Фёдоровна пришла к ужину, съела две ложки картошки с грибами и положила телефон на стол экраном вверх. — Я спальню продала, — сказала она. — В понедельник, девятнадцатого, человек приедет
Показать еще
- Класс
Чужая доля. Часть 3: соседка по квартире переписала тетрадь правил, и первый пункт теперь был в мою пользу
Все части этой истории: ВАРИАНТЫ ЗАГОЛОВКОВ: 1. Чужая доля. Часть 3: соседка по квартире переписала тетрадь правил, и первый пункт теперь был в мою пользу 2. Чужая доля. Часть 3: в два часа ночи я позвонила домой, и соседка сняла трубку после первого гудка 3. Чужая доля. Часть 3: продавец моей квартиры рассказал, что его спасла девушка с межгорода, а я промолчала 4. Чужая доля. Часть 3: старушка из маленькой комнаты отдала место своего холодильника мне 5. Чужая доля. Часть 3: я написала в чужую тетрадь правил свой первый пункт и ждала ответа до часу дня 6. Чужая доля. Часть 3: тридцать один год все правила были в её пользу, а теперь она написала своё 7. Чужая доля. Часть 3: мы с соседкой стали семьёй, когда переписали тетрадь правил 8. Чужая доля. Часть 3: племянник прежней хозяйки спросил соседку про межгород, и я смотрела, что она ответит 9. Чужая доля. Часть 3: соседка по квартире отдала Лизин холодильник и перенесла котлеты со среды 10. Чужая доля. Часть 3: я купила кварти
Показать еще
- Класс
Я запретила маме выходить из дома после перелома, а она в семьдесят восемь тайком устроилась на работу
Нина звонила маме каждый день ровно в час, из подсобки за кассами. За тридцать четыре года на вокзале она привыкла, что всё важное в жизни укладывается в обеденный перерыв. Раньше звонки были короче. Но в январе мама поскользнулась у магазина на Гагарина и шесть недель проходила с гипсом на запястье. Нина тогда приезжала к ней через день, резала хлеб, мыла маме голову над ванной и сердилась на гололёд так, будто его посыпали лично для Татьяны Ивановны. Травматолог сказал, что в семьдесят восемь второй перелом заживает совсем иначе, и Нина это запомнила крепче, чем таблицу умножения. — Мама, всё, — сказала она, когда гипс сняли. — Сиди дома. Продукты привезу я, лекарства тоже. — А гулять? — Гуляй на балконе. Мне так спокойнее. Татьяна Ивановна посмотрела на дочь так, как смотрела когда-то на учеников, которые уверяли, что занимались дома каждый день. Но спорить не стала. В августе мама вдруг начала ходить по врачам. Нина узнавала об этом по телефону и холодела: окулист, терапевт, ещё к
Показать еще
- Класс
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Ежедневно мы проживаем маленькую драму или комедию. Выгораем и воскресаем к понедельнику... Или нет... Собираем и делимся этими моментами. От неожиданных поворотов карьеры до трогательных историй. Это же жизнь
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка