Рукинов Максим | Лаборатория Налогов

Две компании обанкротились с примерно одинаковым долгом – 100 млн рублей. В первом случае задолженность взыскали с директора: под угрозой оказались квартира, автомобиль, деньги на личных счетах и другое имущество. Во втором случае директор не отвечал по долгам организации. Требования кредиторов остались на компании. Разница была не в размере задолженности и не в том, что одному предпринимателю повезло, а другому – нет. Разница заключалась в действиях руководителей непосредственно перед банкротством. Один мог объяснить, какие решения принимал, на основании каких данных и как пытался спасти бизнес. Второй оставил после себя сделки без понятной экономической цели, пропавшие документы и отсутствие какого-либо плана. И вот здесь начинается субсидиарная ответственность. В видео я показываю, где проходит граница между обычным предпринимательским риском и ситуацией, в которой долги компании могут взыскать лично с руководителя. Компания может потерять крупного клиента, столкнуться с падением сп

Большинство предпринимателей воспринимают камеральную проверку как техническую процедуру. Сдали декларацию. При необходимости отправили пояснения или документы. Получили результат и продолжили работать. Главная проверка, которой действительно нужно опасаться, – выездная. Ведь только тогда инспекторы приходят в офис, изучают деятельность компании за несколько лет, разговаривают с сотрудниками и ищут нарушения. В 2026 году такое представление о налоговом контроле стало особенно опасным. За первое полугодие ФНС провела около 26,8 млн камеральных проверок. Нарушения обнаружили в 834,9 тыс. случаев, а общая сумма доначислений достигла 97,1 млрд рублей. Для сравнения: за аналогичный период 2025 года по результатам камеральных проверок начислили примерно 58,9 млрд рублей. То есть за год сумма увеличилась примерно на 65% – почти на две трети. И речь идёт не только о штрафах: растут также суммы налогов и пеней. Так что отсутствие выездной проверки ещё не означает, что у налоговой нет вопросов к

У руководителя просят телефон. Сотрудникам ограничивают выход из кабинетов. На столе появляется постановление, а рядом – следователь, оперативники и коробки для документов. Большинство предпринимателей боятся обыска не потому, что хорошо понимают, как он проходит. А потому, что не понимают совсем. Что вправе изъять? Нужно ли отдавать телефон? Можно ли ждать адвоката? Что говорить сотрудникам? И означает ли сам обыск, что директора обязательно привлекут к уголовной ответственности? Главный инструмент следствия в такой ситуации – не болгарка и не наручники. Это паника и незнание процедуры. Разберём по порядку: Сразу оговорюсь: это образовательный материал, а не замена адвокату. Когда обыск уже начался, нужно звонить защитнику, а не искать инструкции в интернете. Задача текста – помочь подготовиться заранее и не растеряться в первые минуты. Бизнес часто называет обыском любой визит проверяющих. Пришла налоговая – обыск. Появилась полиция – обыск. Забрали документы – тоже обыск. Но это раз

Одни изменения уже требуют перестроить расчёты. Другие повлияют на налоги, зарплаты и право применять специальные режимы с 2027 года. Третьи пока остаются законопроектами – но их стоит учитывать при подготовке бюджета. Например, ИП может потерять право на патент из-за дохода, полученного ещё в 2026 году. Поставщик – заплатить НДС из согласованной цены старого договора. А продавец на маркетплейсе – получить требование от налоговой из-за расхождений между отчётами площадки и декларацией. Собрал 18 изменений, которые влияют на деньги бизнеса, расчёты с покупателями и работу с налоговой. По каждому пункту разберём, что меняется и сколько это может стоить. Предложения, которые ещё не стали законом, отмечены отдельно. Начнём с правил, которые уже вступили в силу. Их нельзя откладывать до подготовки бюджета на 2027 год – они работают сейчас. Новые положения НК РФ действуют с 1 октября 2026 года. В Кодексе закрепили специальное правило для договоров, заключённых до изменения налогового законод

Новые правила для маркетплейсов действуют уже неделю. Отдельный налог с продавцов не ввели, дополнительный процент с оборота списывать не начали, массовой автоматической блокировки магазинов из-за одной только даты не произошло. Но вопросов меньше не стало. Каждую неделю ко мне приходят продавцы с маркетплейсов – с оборотом 50, 100, иногда 300 миллионов рублей – и спрашивают: «Сколько теперь с нас заберут?» Правильный ответ обычно удивляет. Нисколько. Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ, который действует с 1 октября 2026 года, не ввёл ни налог на маркетплейсы, ни новый сбор, ни дополнительный процент с оборота продавца. Поэтому рассказы о том, что с 1 октября налоговая автоматически заблокирует магазины или начнёт удерживать новый налог, не имеют отношения к содержанию закона. Но расслабляться рано. Закон забирает у бизнеса кое-что подороже – возможность оставаться непрозрачным. Меня зовут Максим Рукинов. Я доктор экономических наук, основатель компании «Лаборатория налогов». Бол

Компания экономит на налогах три миллиона рублей в год. Результат выглядит убедительно. Собственник видит меньшую сумму в декларации, бухгалтер подтверждает расчёт, консультант говорит, что все договоры оформлены. Но в этой калькуляции обычно нет стоимости второй бухгалтерии, обслуживания нескольких компаний, банковских комиссий, внутригрупповых документов, налоговой проверки и возможных доначислений. Нет цены денег, которые придётся срочно искать для погашения недоимки. Нет стоимости остановленных счетов, сорванных сделок и нескольких лет судебного спора. Если добавить эти расходы, серые налоговые схемы нередко оказываются самым дорогим способом сэкономить. В 2026 году разрыв между обещанной и реальной экономией стал ещё заметнее. Законная налоговая оптимизация прямо предусмотрена законодательством. Бизнес вправе применять УСН, использовать льготы, учитывать подтверждённые расходы, создавать резервы, выбирать подходящую форму работы и выстраивать группу компаний. Серая схема выглядит

Максим Рукинов, доктор экономических наук, основатель компании «Лаборатория налогов». Более 9 лет занимаюсь налоговым консультированием, медиацией и снижением налоговой нагрузки. Представьте: компания купила сто коробок плитки. Плитку привезли, приняли на склад, использовали при ремонте. Договор есть. Накладные есть. Деньги поставщику перечислены. А налоговая снимает вычет по НДС. Первая реакция собственника: «Как это? У нас же все документы есть. Вот даже сама плитка». Есть. Только в налоговом споре важно не количество документов, а что именно каждый из них доказывает. И вот здесь бизнес регулярно проигрывает налоговые споры. Сто коробок на складе доказывают, что товар существовал. Использовали при ремонте – значит, он действительно понадобился компании. Но если налоговая спорит не с существованием плитки, а с конкретным поставщиком, появляются другие вопросы. Кто принял заказ? Кто согласовал цену? Откуда пришёл товар? Кто организовал доставку? Какую роль вообще выполнял поставщик? Ст

«А давайте просто выдадим займ и не заплатим никаких налогов. Заберём прибыль из бизнеса вот так. Зачем действительно платить дивиденды?» — говорил бухгалтер. Как будто идеальная схема. Только вот эта фраза стоила миллионов доначислений как минимум пяти моим клиентам в прошлом году. Причём не только сами доначисления, но и штрафы, и пени. Сегодня разберу, почему вывод денег из бизнеса под видом займов — мина замедленного действия. И как на самом деле выводить деньги, чтобы не получить негативных последствий. Давайте честно. Вариантов вывести прибыль из бизнеса не так много. Дивиденды. Нужно провести процедуру — общее собрание участников, распределять можно не чаще четырёх раз в год. И заплатить сначала налог на прибыль, а потом ещё НДФЛ. Зарплата. Платить можно когда угодно. Но страховые взносы — 30%, плюс НДФЛ, плюс взнос на травматизм. Совокупная нагрузка — под половину заработанного. Не сильно хочется отдавать государству половину. И тут появляется советник с Ютуба или бухгалтер, ко

Один и тот же инспектор, один и тот же контрагент. Год назад он напугал клиента особепом. Спустя год пугает прокуратурой. Сумма разрыва — 1 миллион рублей. Что случилось за этот год? Ничего. Прокуратура не пришла. ОБЭП не выехал. Налоговая в гости не заглянула. Есть старая шутка: видишь суслика? Нет, а он есть. Вот так же и с вашими налогами. Те маленькие схемки, которые кажутся незаметными, разрывчики, которые вроде прикрыты — налоговая отлично видит. И зовёт вас в гости. Так сказать, побеседовать по душам. Разберём это в трёх плоскостях: как вызывают, какие доказательства предъявляют и какова цена ошибки. Инспекция больше не играет вслепую. Под руководством Егорова проведён такой объём цифровизации, что нужно усвоить одну вещь: она знает, что происходит, и видит все ваши разрывы и риски. Из ключевых изменений 2026 года. Первое. Камералку теперь может провести не только ваша инспекция, но и любая другая в стране. Например, инспекция Нарьян-Мара. Второе. Запущен официальный сервис оцен