Необычные похождения обычных людей

– Ты завтра документы на залог подписываешь, и мы наконец заживем спокойно. Галина не просила, а требовала. Сергей стоял в дверях и смотрел в стену, куда-то над головой жены. Разговор, похоже, свекровь и муж отрепетировали заранее. Вера знала, что этот разговор рано или поздно случится. Весь последний месяц Сергей ходил сам не свой. Да и свекровь зачастила к ним заходить без всякого повода. – Какой залог? Под что? – спросила Вера. – Под квартиру, под что же еще. Галина дернула плечом. – Три миллиона Сереже надо, чтобы все долги закрыть. Заложим эту квартиру, он рассчитается. Потом долг банку отдаст, и все будет, как было. – Квартира моя, – тихо сказала Вера. – Мамина. Она мне ее отписала еще до того, как я с Сережей расписалась. Вы это знаете. Галина поджала губы. Сергей наконец перевел взгляд со стены на жену. – Вер, ну что ты ерепенишься, – сказал он. – Мы семья или не семья? У меня без денег этих все рухнет. Костину я уже пообещал, сказал, что деньги, считай, взял. Ты хочешь, чтоб м

Смену за нее дорабатывала Лида, и Аня впервые за долгий месяц ехала домой засветло. В сумке лежал пакет с творогом и мандаринами. Она думала, что успеет замариновать курицу до сериала, и совсем не думала про мужа, который утром уехал в свой Воронеж и обещал вернуться к пятнице. Ключ повернулся в замке, Аня толкнула дверь и замерла на пороге. В прихожей, у вешалки, стояла молодая женщина с младенцем на руках. Совсем девочка, лет под тридцать, в дорожной куртке. Лицо у нее было усталое, настороженное даже. Ребенок дремал, уткнувшись ей в плечо. А рядом, занимая полкоридора, стояла большая серая коляска. Первой мыслью было, что она ошиблась этажом. Аня огляделась:на вешалке висела ее бежевая ветровка, а на полке лежали ключи от их гаража... – Ой, здравствуйте, – сказала незнакомкаи качнула ребенка. – А вы кто? Я тут жду Сергея Николаевича. Он попросил подождать... Аня медленно поставила сумку на пол. У нее пересохло во рту, но лицо она удержала. – А вы кто ему будете? – спросила она как м

– Мам, можно я на выходные приеду? Заберу сама. Катя говорила бодро, даже слишком. Так говорят, когда боятся, что голос выдаст. Я переспросила: – Что заберешь? И дочь замялась. – Деньги, – сказала она. – Свою половину. Ну, просто мне так удобнее. Наличкой. Я положила трубку, села на табуретку на кухне, уставилась на холодильник. На магните висело фото: мы с Жанной в обнимку на мамином юбилее. Жанна улыбается, зубы белые, маникюр свежий. Я рядом в старой блузке, щурюсь от солнца. Мама нас снимала и все приговаривала: – Вот, девочки мои, вот бы всегда так. Жанна сама предложила. Позвонила в августе, когда мы с мужем ломали голову, как устроить Катю в чужом городе. Общежитие при институте было переполнено, снимать квартиру первокурснице страшновато, да и накладно. Жанна сказала: – Пусть живет у меня, комната свободная, чего деньги выбрасывать. Голос у нее был такой щедрый. Я еще подумала: вот, а мама говорит, что Жанна только о себе думает. Неправда. Мы договорились так: я перевожу Жанне