Привет! Чем занимаешься? | ПЧЗ подкаст

В ту ночь на горе решалось, кто выживет. Как девять друзей из Новосибирска приняли участие в спасательной экспедиции. В сентябре 2021 года на Эльбрусе разыгралась одна из самых страшных трагедий в истории российского альпинизма, и рядом с ней оказались обычные сибирские парни, которые помогли спасателям эвакуировать выживших. К Эльбрусу приехала компания друзей. Все они были предпринимателями из Новосибирска: Евгений Мироненко, Янис Кайшев, Иван Григорьев, Василий Рахвалов, Денис Хмелевский, Владимир Бессонов, Александр Линейцев, Михаил Безваритный и Андрей Чувашов. Цель у поездки была спортивная: пройти акклиматизацию, подняться на вершину и хорошо провести время вместе. 23 сентября группа забросилась на высоту 3 800 метров в приют «Нацпарк», чтобы затем выйти на скалы Пастухова. Такие восхождения на Эльбрус давно поставлены на поток. Подняться на высочайшую точку Европы предлагают даже новичкам, а десятидневный тур стоит всего порядка сорока тысяч рублей. Гидов много, туристов много,

«Плохих не брать!» — с таким наказом художников послали по музеям страны выпрашивать картины для будущей галереи в Новосибирске. К середине пятидесятых Новосибирск подходил к миллиону жителей и не имел ни одного художественного собрания. Ни музейного, ни частного. Коллекционировать живопись здесь было некому. Идея музея была старше решения о нём — ещё в двадцатые годы члены общества «Новая Сибирь» пытались открыть в городе картинную галерею, но по каким-то причинам тогда у них ничего не вышло. 7 января 1957 года распоряжение Совета министров СССР предписало сформировать для Новосибирска художественную коллекцию и выделить под неё помещение. Помещение нашлось быстро: первый этаж жилого дома на улице Свердлова, 37. Только коллекции, которую предполагалось экспонировать, не было. Организацией картинной галереи занималось правление новосибирского Союза художников. Председатель правления М. А. Мочалов принял пост директора галереи. А. А. Бертик, монументалист по образованию, взялся за отдел

В разные эпохи стрижка говорила за человека больше, чем он сам. Причёска была способом заявить о себе — кто ты, откуда и чьих взглядов придерживаешься. В Сибири, где исторически ценили суровость и практичность, отношения с мужской причёской складывались особенно любопытно. До революции сибирский мужчина представлял собой вполне конкретный образ. Купец, переселенец, рабочий или казак. Общим у них была борода, причём не в качестве модного аксессуара, а как часть уклада и мироощущения. Пётр I когда-то пытался выбрить Россию силой указа и специального «бородового налога», но получилось это с переменным успехом. В столицах дворяне подчинились, а в провинции бороды задержались ещё надолго. Здесь не было придворных мод и французских куаферов. Был цирюльник с бритвой, горячая вода — и всё. Сибирь формировала свой облик сама, без оглядки на столичные тенденции. Здесь ценили практичность: короткая стрижка под машинку, борода или усы, и вперёд на стройку или в лавку. Советская власть взялась з

13 лет подряд его не мог одолеть никто. Олимпийский чемпион из Новосибирска, которого соперники по греко-римской борьбе обходили стороной, поверив в миф о «секретном приёме» — Александр Карелин. Александр Карелин вырос в Новосибирске и стал борцом, которого Международная федерация борьбы (UWW) назвала величайшим в греко-римском стиле за весь XX век. Путь обычного сибирского подростка до трёх олимпийских золот собрался из двух вещей: бессменный тренер и железный спортивный характер. Началось всё в Новосибирске. Тренер Виктор Михайлович Кузнецов пришёл в обычную школу № 19 с набором в секцию борьбы. Талантов не выискивал, брал всех желающих. Среди новобранцев оказался и подросток Саша Карелин. Сам он потом называл этот момент счастливым билетом. Кузнецов остался его единственным тренером на всю карьеру, от первой тренировки до олимпийского золота. Для большого спорта такая верность одному наставнику — удивительная редкость. Первую медаль — бронзу, Карелин взял в 1982 году на первенстве Н

Турбины гудят круглые сутки. Тысячи горожан каждый день проезжают мимо труб новосибирской электростанции — и почти никто не представляет, что происходит за забором ТЭЦ-4. Изначально ТЭЦ-4 появилась как один из цехов Новосибирского завода химконцентратов. Строительство заложили в 1950 году, и первая очередь станции была частью НЗХК. В 1952-м запустили первый турбоагрегат, и электростанция заработала на нужды предприятия. Дальше ТЭЦ-4 росла вместе с северной частью города. Калининский район активно застраивался, требовалось всё больше тепла — и станцию достраивали очередь за очередью. К 1970 году её мощность выросла до 411,5 мегаватт. В 1960-м ТЭЦ передали на баланс городской энергосистемы, а НЗХК так и остался её особым потребителем — завод получает промышленный пар первой категории. Есть у станции и малоизвестный рекорд: именно ТЭЦ-4 первой из всех новосибирских теплоэлектроцентралей освоила работу на газовом топливе — ещё в конце 1970-х. Сегодня она закрывает около 17% всей потребност