— Они приедут в субботу, — сказал Виктор, не поднимая глаз от телефона. — Мама, папа и Ленка с детьми
Аня замерла с чашкой в руках. Чай плеснул на скатерть — белую, льняную, которую она выбирала три месяца. — В смысле — поживут? — В прямом. У Ленки муж работу потерял, квартиру они сдают, сама знаешь. А у нас три комнаты. Пустуют же. — Пустуют? — Аня поставила чашку. Медленно. — Витя, у нас кабинет. И детская, которую мы готовим. — Вот Ленкины дети в детской и поживут. А кабинет — папе под кабинет. Ему для работы нужно. Аня обошла стол, встала напротив мужа. Он наконец оторвался от экрана. — Витя. Это моя квартира. — Ну и что? — Как — «ну и что»? — А то, — Виктор отложил телефон, и в голосе появилась та спокойная уверенность, от которой у неё всегда сводило скулы. — Что досталась она тебе даром. От бабушки. Ты за неё копейки не платила. А я, между прочим, пять лет ремонт тяну. И что, я теперь слова сказать не могу, кто в моём доме жить будет? — В моём доме, — тихо сказала Аня. — Вот. Вот именно. — Он усмехнулся. — Даром досталось — значит, и держаться за неё так, будто кровью заработал
— Они приедут в субботу, — сказал Виктор, не поднимая глаз от телефона. — Мама, папа и Ленка с детьми— Они приедут в субботу, — сказал Виктор, не поднимая глаз от телефона. — Мама, папа и Ленка с детьми
Показать еще
  • Класс
— Прописка не даёт права собственности, — заявила свекровь голосом, который не терпит возражений
Валентина Петровна всегда гордилась своей предусмотрительностью. Она составляла списки покупок на неделю вперёд, знала наперечёт дни уплаты коммунальных платежей и держала в голове все дни рождения родственников. Но главным её проектом последние три года была квартира. Трёхкомнатная «сталинка» в центре города досталась ей от родителей. Сын Дмитрий женился на Оле — девчонке из общежития, без родословной, без квартиры, с одной лишь улыбкой да упрямством. Валентина Петровна с самого начала знала: эта не приживётся. Но ждала. Умная женщина умеет ждать. — Мам, ну куда мы поедем? — Дмитрий стоял посреди кухни, растерянно глядя на мать. — У Оли работа здесь. У Саши школа. У Лизы садик. — Димочка, — Валентина Петровна ласково погладила сына по рукаву, — я же не выгоняю вас. Я предлагаю размен. Вам — домик в Заречье, мне однушка, а эту квартиру продать. Всё по-честному. — По-честному? — Оля вошла на кухню, вытирая руки о полотенце. — В Заречье автобус ходит два раза в день. Мне до работы полто
— Прописка не даёт права собственности, — заявила свекровь голосом, который не терпит возражений— Прописка не даёт права собственности, — заявила свекровь голосом, который не терпит возражений
Показать еще
  • Класс
— Не хочешь с моей мамой жить, не надо, — заявил жене Василий, — поживи на даче, пока она не уедет
- Вася, какая дача? На дворе конец ноября! - закричала Вера. - Тогда терпи, мама едет всего на неделю. Именно после этих слов раздался дверной звонок. Дверной звонок прозвенел трижды — коротко, требовательно, с той особой бесцеремонностью, которая бывает только у людей, абсолютно уверенных в своём праве войти. Василий дёрнулся, будто его ударило током. Вера стояла посреди кухни с полотенцем в руках и смотрела на мужа так, словно видела впервые. — Открывай, — прошептал он. — Это она. — Я не одета, — отрезала Вера. — И, кажется, я вообще не в настроении. Звонок повторился. На этот раз к нему добавился стук — ладонью, настойчиво. — Вася! — донеслось из-за двери. — Я слышу, что вы там! У меня сумки тяжёлые, между прочим! Василий метнулся в прихожую, но Вера перехватила его у самого порога, схватив за рукав. — Стой. Ты серьёзно? Ты серьёзно предложил мне уехать на дачу в конце ноября? — Вер, ну не сейчас же... — Сейчас — самое время! — её голос сорвался. — Ты вообще слышишь, что ты говориш
— Не хочешь с моей мамой жить, не надо, — заявил жене Василий, — поживи на даче, пока она не уедет— Не хочешь с моей мамой жить, не надо, — заявил жене Василий, — поживи на даче, пока она не уедет
Показать еще
  • Класс
— Я больше не обслуживаю твою родню, — гордо заявила Вера
Вера стояла над раковиной, сжимая в руках фарфоровую тарелку. Горячая вода обжигала пальцы, но она не чувствовала боли. За спиной, в гостиной, раздавался жизнерадостный смех свекрови и звон бокалов. — Верочка, золотко, мы тут ещё салатику хотим! — пропела свекровь, Ольга Петровна. — И мясо, кажется, остывает. Подогрей, будь добра. Вера закрыла глаза. Ей казалось, что еще минуту — и тарелка треснет в её руках, как и её терпение. Двадцать два человека. Двадцать два гостя, которых она видит второй раз в жизни, сидят за столом, который она накрывала четыре часа. Двадцать два голодных рта, которые она обслуживает, как официантка в дешевом кафе, пока её муж, Андрей, разливает коньяк своему двоюродному брату. — Вера! — голос Андрея раздался прямо над ухом. — Ты чего застряла? Тетя Люба спрашивает, есть ли у нас клюквенный морс. У неё давление, ей надо. Вера медленно обернулась. На муже была та самая рубашка, которую она гладила утром. И то самое выражение лица — растерянное и чуть раздраженн
— Я больше не обслуживаю твою родню, — гордо заявила Вера— Я больше не обслуживаю твою родню, — гордо заявила Вера
Показать еще
  • Класс
- Я всё решил Вера, мы разводимся, квартира остаётся за мной, - заявил Василий
Он стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, — поза хозяина, вершителя судеб. За его спиной в коридоре мигал лампочкой холодильник, и от этого мигания у Веры начинал ныть висок. — Мы расстаёмся, Вера, — сказал он ровно, будто объявлял результаты собрания. — Квартира остаётся мне, а ты прямо сейчас забирай дочь и уезжай на дачу. Я сегодня добрый и отдаю дачу тебе. Вера держала в руках полотенце, которым только что вытирала тарелку. Полотенце было влажное, и пальцы почему-то не разжимались. — Что... что ты сказал? — Ты слышала. Дачу отдаю. Мог бы ведь и не отдавать — она на мне записана. Так что скажи спасибо. — Спасибо? — Вера наконец положила полотенце на стол, аккуратно, как будто это сейчас было самое важное. — Вась, ты себя слышишь? «Забирай дочь и уезжай». Сейчас. Девять вечера. У Полины завтра школа. — В школе и скажешь, что переехали. — Он пожал плечами. — Вера, не устраивай сцен. Я всё решил. — Ты всё решил, — повторила она медленно. — А спросить меня ты не забыл? Мы двенад
- Я всё решил Вера, мы разводимся, квартира остаётся за мной, - заявил Василий- Я всё решил Вера, мы разводимся, квартира остаётся за мной, - заявил Василий
Показать еще
  • Класс
- Вера, а что в конверте? - с дрожью в голосе спросила свекровь
- Ольга Анатольевна, там деньги, - спокойно ответила сноха. - Какие ещё деньги? За что? - Здесь тридцать тысяч рублей, за то, чтобы вы отдали сейчас ключи от моей дачи и больше здесь не появлялись, - заявила Вера. Ольга Анатольевна медленно опустила руку с ключами, недоверчиво глядя на белый конверт. Ветер шелестел листвой, но в наступившей тишине этот звук казался оглушительным. — Ты... ты с ума сошла? — наконец выдохнула она, и голос её сорвался на визг. — Я — мать твоего мужа! Я здесь всё лето на грядках спину гнула, а ты мне деньги в лицо суёшь, как подачку? — Это не подачка, Ольга Анатольевна, это компенсация, — Вера продолжала стоять неподвижно, словно статуя, и только конверт в её вытянутой руке слегка подрагивал. — За ваш труд, за ваши саженцы. Но не за право приходить сюда, когда вздумается, и устраивать свои порядки. — Да как ты смеешь! — свекровь всплеснула руками, и связка ключей предательски звякнула. — Я тебе не наёмная работница! И дача эта — дом моего сына! Ты тут вооб
- Вера, а что в конверте? - с дрожью в голосе спросила свекровь- Вера, а что в конверте? - с дрожью в голосе спросила свекровь
Показать еще
  • Класс
- Вера, твоя квартира на Высоцкого, она же сейчас пустует? - прищурившись спросила свекровь
- Ну я сейчас ищу новых жильцов, - пожала плечами сноха. - Ольга Анатольевна, а вы зачем спрашиваете? - Просто я хочу сделать ремонт в своей квартире, а жить негде. Вот я и подумала, что могла бы некоторое время пожить в твоей квартире, - заявила свекровь. После этих слов повисла тишина, только было слышно, как где-то за стенкой орёт соседский ребёнок. В это самое время на кухню вошёл Коля. - Чего молчим? - спросил он у женщин. - Да вот, сынок, я у твоей жены про жильё спрашиваю, на время ремонта, а она молчит. - Ольга Анатольевна, я готова вас впустить в свою квартиру, но с одним условием. - Что за условие? - с интересом спросила свекровь. - Вы будете платить за аренду, как все нормальные люди, ну скажем, сорок две тысячи рублей! - громко заявила сноха. После этих слов, на кухне снова повисла тишина, даже ребёнок перестал орать. — Да как ты смеешь, с матери мужа деньги брать! — завопила старуха, и её голос сорвался на визг. — Мы тебя в семью принимали, за стол сажали, а ты… — А я вам
- Вера, твоя квартира на Высоцкого, она же сейчас пустует? - прищурившись спросила свекровь- Вера, твоя квартира на Высоцкого, она же сейчас пустует? - прищурившись спросила свекровь
Показать еще
  • Класс
- Андрею нужна жена, а не гостья в доме, поэтому ты съезжаешь, - нагло заявила свекровь
Вера стояла на пороге собственной квартиры, сжимая в руке ручку чемодана. Дорога из аэропорта заняла два часа из-за пробок, и единственным, о чем она мечтала, была горячая ванна и чашка чая. Ключ привычно повернулся в замке, дверь открылась — и Вера замерла. В прихожей стояли три картонные коробки. Ее коробки. С аккуратно сложенными вещами. Рядом — два больших пакета с обувью и сумками. — Твои вещи я уже собрала, — раздался голос свекрови из кухни. — Проходи, не стой на пороге. Вера медленно переступила через порог, все еще не веря своим глазам. В квартире пахло борщом — свекровь готовила, значит, чувствовала себя здесь как дома. Или, точнее, как хозяйка. — Марина Петровна? — Вера прошла в кухню. Свекровь стояла у плиты в ее фартуке, в ее домашних тапочках, и помешивала в ее кастрюле. — Что… что это значит? — А что тут непонятного? — Марина Петровна обернулась, вытирая руки полотенцем. Взгляд у нее был спокойный, почти благодушный, и от этого спокойствия Вере стало по-настоящему
- Андрею нужна жена, а не гостья в доме, поэтому ты съезжаешь, - нагло заявила свекровь- Андрею нужна жена, а не гостья в доме, поэтому ты съезжаешь, - нагло заявила свекровь
Показать еще
  • Класс
Показать ещё