Исповедь начхима.

Книга «Запрещённая память» посвящается подводникам, погибшим на Камчатке 24 июня 1983 года на подводной лодке «К-429». Она создана к 35-летию со дня аварии по инициативе родственников погибших моряков. В ней собраны воспоминания и фотографии родственников, одноклассников и ветеранов-подводников, выживших участников этой трагедии. В книге использована статья «Гибель атомохода К-429» Ильи Измайлова, материалы книги З. В. Суворовой «К-429. Тяжелая авария или нравственная катастрофа», статьи и очерки районных газет. О себе: учитель начальных классов МКОУ Куртамышского района «Долговская СОШ». Организатор и руководитель школьного краеведческого музея в селе Жуково. Автор краеведческого сборника «Сокровищница Жуковской земли», книг «Ушедший в бессмертие» памяти В. М. Курочкина, «В строю героев – навечно!» памяти Ю. Ф. Печерских, «Граница, ты в нашем сердце!» соавтор сборников «Куртамышане на фронте и в тылу», «Последнее письмо», «Дорогие мои старики». В 2008 году впервые началась работа п

"Комплект В-64 состоит из 25 штук регенеративных пластин на основе надперекиси калия, помещенных в герметичный ящик из оцинкованной стали с припаянной крышкой". © Из шибко умной подводно-военно-химической статьи, одного автора, периодически пытающегося вспомнить свою офицерскую юность ))). А ещё внутри регенерационные двухъярусные установки конвекционного типа РДУ покрывались специальным асфальтопековым лаком №67 (ГОСТ 312-79); снаружи грунтом АК-070 (ОСТ 6-10-401-76) и затем т.н. "слоновкой" - эмалью ПФ-218Г (ГОСТ 21227-75). К чему это я тут своими познаниями (иногда в блокнотик заглядывая))) с Вами решил поделиться? Дело в следующем… … В 1991 году от Р.Х., где-то в начале года, вызвал меня в свою каюту на ПКЗ-150 капитан 1 ранга Прудников Анатолий Иосифович - мой первый командир пла, светлая ему память. Анатолий Иосифович поблагодарил меня сдержанно за совместную службу, и за то, что я выполнил его "дээмбовскую" просьбу - "достал" два прибора радиационного контроля - радиометра типа

Нельзя обойти молчанием факт определённого давления на Военный трибунал ТОФ со стороны Главкомата ВМФ. При предварительном и судебном расследовании причин катастрофы пла К-429 имели место факты, когда суд принимал в учёт сведения сомнительного содержания из материалов, не предусмотренных процедурой предварительного следствия и суда, таких как "Акт расследования причин аварии крейсерской подводной лодки с крылатыми ракетами К-429" от 14 июля 1983 года. "Акт..." вышел через 20 дней после потопления пла, за месяц до её подъёма и осмотра специалистами и экспертами, до начала предварительного следствия прокуратурой ТОФ. Акт претендует на "истину в последней инстанции", формирует направленность и рамки предварительного следствия. Все остальные документы имеют целью подготовить Трибунал к принятию приговора, соответствующего версии "Акта...", который содержит версии тех или иных причин и обстоятельств катастрофы, но отнюдь не факты и не доказательства. Некоторые заявления бездоказательно, но

2 ноября 1984 года Военный трибунал Тихоокеанского флота приговорил к лишению свободы: - капитана 1 -го ранга Суворова Николая Михайловича, командира 379 -го экипажа, - к 10 годам лишения свободы (по ст. 254 УК РСФСР); - капитана 2 -го ранга Лиховозова Бориса Евгеньевича, командира БЧ-5 379 -го экипажа, - к 7 годам лишения свободы (по ст. 260.1, пункт "в" УК РСФСР). Военная коллегия Верховного суда СССР, рассмотрев кассационную жалобу осужденных, своим определением №3-0035/85 от 23 апреля 1985 года приговор Военного трибунала Тихоокеанского флота оставила без изменения. Есть все основания считать, что провозглашённый приговор является несправедливым и незаконным по следующим обстоятельствам: Предварительному следствию и Суду были известны, но не приняты во внимание следующие факты: - пла К-429 числилась в составе боеготовых кораблей 10-й дивизии и держала на борту полный комплект оружия, несмотря на то, что имела технические неисправности, препятствующие выходу в море; - 379-й экипаж

Многие часы лодка, осторожно шелестя мотором экономхода, утюжила полигон. Изредка, выныривая на перископную глубину, она присасывалась к зыбкой поверхности моря и зависала на перископе. Командир нервничал. Прильнув глазом к окуляру, тщетно пытался обнаружить в чёрной глубине полярной ночи долгожданный единственный проблеск. Ни-че-го! Только холодные звёзды качались над линией горизонта едва освещённой голубоватым светом чуть подтаявшей Луны. - Радисты, как эфир? - Молчит, товарищ командир! Командир матюгался и лодка вновь погружалась, маскируясь под слоем скачка (*). Заглядывал в штурманскую рубку: - Где мы? Штурман тёр красные от бессонницы, словно засыпанные песком глаза, тыча иголкой измерителя в карту: - Здесь, товарищ командир! - А они? - Должны быть здесь! - Должны… Поднимались над слоем скачка, в надежде услышать отголоски рассыпанных по нему шумов винтов надводных кораблей. Акустики напряжённо вслушивались в ледяную тишину моря. Ни-че-го! - Как обстановка? - Горизонт чист, това

По факту катастрофы было возбуждено уголовное дело. Предварительное следствие возглавил следователь по особо важным делам прокуратуры Тихоокеанского флота полковник юстиции В. В. Бородовицин. Предварительное следствие длилось 17 месяцев. Следственная группа Военной прокуратуры ТОФ сосредоточила свое внимание на исследовании событий, происходивших на борту пла К-429, стоявшей у причала с введённой в действие главной энергетической установкой, с момента прибытия на борт сборного экипажа, названного судом "экипажем капитана 1-го ранга Н. М. Суворов", приёмки лодки, её выхода в море и до падения пла на грунт при погружении. Следственная группа не исследовала правомерность предшествовавших этим событиям решений и действий должностных лиц 10-й дивизии и 2-й флотилии по привлечению разукомплектованного в связи с отправкой в отпуск и поэтому ставшего небоеготовым и не имеющим права на выход в море 379-го экипажа, точнее группы подводников, собравшихся по вызову, на пла К-429. Эти решения и де

Для поддержания в заданных пределах состава воздуха по кислороду и двуокиси углерода в отсеках атомной подводной лодки первого поколения применялись исключительно регенерационные двухъярусные установки конвекционного типа (РДУ), снаряжаемые пластинами регенерации из комплекта регенерационных пластин (В-64). РДУ и В-64, а также специальные герметичные контейнеры (ящики) Я-1 для временного хранения регенеративных пластин получили название средства химической регенерации воздуха (СХРВ). Одна РДУ способна, поглощая углекислый газ, обеспечивать одного человека кислородом в течение 64 часов. На пла последующих (за первым) поколений СХРВ использовались как аварийный (резервный) запас. Комплект В-64 состоит из 25 штук регенеративных пластин на основе надперекиси калия, помещенных в герметичный ящик из оцинкованной стали с припаянной крышкой. Регенеративное вещество на основе надперекиси калия (КО2). Надперекись калия - это неорганическое соединение жёлтого цвета, которое образуется в резу

К-429 - потопленная дважды. Часть 4. Подводная лодка следовала в район проведения учений с глубиной две тысячи метров. Но командир решил зайти для дифферентовки в бухту с глубиной около сорока метров. Вскоре лодку обогнал катер-торпедолов, с которого контр-адмирал О.А. Ерофеев по радио и, сблизившись на дистанцию слышимости, голосом в мегафон предложил в бухту не заходить, а следовать прямо в район учения (на глубину 2000 м). Н.М. Суворов категорически отказался изменить свое решение, и К-429 продолжала идти в точку дифферентовки. Командир корабля приказал приготовиться к погружению. С получением доклада они вместе с А. А. Гусевым спустились в центральный пост. Задраив верхний рубочный люк, Суворов принял доклады и начал руководить погружением на перископную глубину. Надо сказать, что подлодки пр.670 в связи с особенностями легкого корпуса "не очень охотно" погружаются из надводного положения. На поверхности стемнело. Командир электромеханической боевой части начал дифферентовку кораб

Об этом тогда знали немногие. Суворов не был в их числе, но понял, что главной задачей, "гвоздём" этого выхода в море ради которой начальник штаба Ерофеев под именем Командующего флотилией и учинил преступную суматоху, является учебный бой подводных лодок К-507 и К-429 с применением учебных торпед. Именно в этом был лично заинтересован начальник штаба 2-й флотилии ТОФ контр-адмирал О.А. Ерофеев. Оказывается, подводная лодка К-507 45-й дивизии, той же, 2-й флотилии заканчивала подготовку к выходу на боевую службу. Оперативное управление штаба Тихоокеанского флота в связи с приближением директивного срока проверило готовность корабля к выполнению задачи и обнаружило, что пла К-507 не отработано и не выполнено боевое упражнение "Контратака подводной лодки в дуэльной ситуации". Назревал срыв выхода пла на боевую службу. Этот "прохлоп", конечно же, был на совести и за него нёс прямую ответственность начальник штаба флотилии контр-адмирал Ерофеев. Ситуацию надо было как-то исправлять, упра

Неизвестно, часто ли на 2-й флотилии ставили такие эксперименты, но можно отметить, что у всех участников будущей катастрофы уже тогда появился специфический опыт. Такой, как у начальника штаба флотилии контр-адмирала О. А. Ерофеева - опыт организации запрещённых, опасных и авантюрных мероприятий боевой подготовки и подавления протеста со стороны "назначенного" ими исполнителя - командира подводной лодки, которого они посылали в море на его страх и риск и под личную ответственность за корабль и находившийся на нем неподготовленный к плаванию сборный экипаж. Самому же Н. М. Суворову за время его командирской службы не приходилось слышать о таких способах поддержания боеготовности экипажей подводных лодок. Командование дивизии и флотилии не смогло сохранить потерю боеготовности 379-го экипажа от превышения предельного (восьмимесячного) перерыва в плавании экипажа. Этот срок наступал в июле и стало очевидным то, что за время отпуска 379-го экипажа перерыв в плавании превысит предельно до