ProTанки

Несколько поколений советских школьников узнавали о Прохоровке как о грандиозном встречном танковом сражении, в котором Красная армия сокрушила немецкие бронетанковые силы. Танковые лавины сходились почти вплотную, советские экипажи лишали противника преимущества в дальности стрельбы, а поле боя становилось кладбищем немецкой техники. Позднее выяснилось, что привычная картина плохо объясняет произошедшее 12 июля 1943 года. За рассказом о великой танковой победе обнаружились тяжёлые советские потери, невыполненные наступательные задачи и неудобные вопросы к организации контрудара. Маятник качнулся в другую сторону. Теперь Прохоровку стали описывать как бессмысленную бойню, а главным виновником объявлять командующего 5-й гвардейской танковой армией Павла Ротмистрова. Раньше он побеждал немецкие танковые полчища, теперь — бездарно губил собственные. Сменить знак у готовой легенды несложно. Но давайте попробуем разобраться: в чём именно виноват Ротмистров? Начнём с простого. Командующий

Для начала возьмём вымышленный комментарий, составленный из вполне узнаваемых рассуждений: На каждый уничтоженный немецкий танк русские теряли три своих. Вот вам и весь секрет «лучшего танка войны». Немцы воевали качеством, а советские командиры просто заваливали их тридцатьчетвёрками. Особенно смешно после этого рассказывать, как Красная армия научилась воевать. Танков наклепали больше — поэтому и победили. На первый взгляд всё убедительно. Есть соотношение, есть объяснение, есть даже готовая оценка командования. Осталось выяснить, какую часть этого рассуждения действительно подтверждают цифры. На каждый уничтоженный немецкий танк русские теряли три своих. В исследовании под редакцией Г. Ф. Кривошеева приведены 96,5 тысячи безвозвратно потерянных советских танков и САУ. Для Германии на советско-германском фронте указаны 32 тысячи танков, САУ и штурмовых орудий, с её союзниками — 32,5 тысячи. При делении действительно получается приблизительно три к одному. Именно такое соотношение да

Как получилось, что Красная армия, располагавшая большим количеством танков, включая новые Т-34 и КВ, потерпела тяжёлые поражения летом 1941 года? Обычно спор быстро переходит к сравнению машин. У кого толще броня, мощнее пушка, выше скорость. Затем вспоминают, что некоторые немецкие противотанковые орудия с трудом поражали новые советские танки, и вопрос кажется ещё более загадочным. Но характеристики машины объясняют лишь часть происходившего. Чтобы понять судьбу советских танковых частей, нужно посмотреть на то, как они были организованы, как ими управляли и чем обеспечивали. Танки поступили в армию, а соединения ещё предстояло подготовить Перед войной советские бронетанковые войска переживали масштабную перестройку. Формировались механизированные корпуса, поступала новая техника, требовалось готовить экипажи, командиров и технических специалистов. Получить танк можно значительно быстрее, чем подготовить всех людей, от которых зависит его применение. Механик-водитель должен уверен

Сто миллиметров лобовой брони — серьёзный аргумент, пока с другой стороны поля нет пушки, способной его оспорить. В 1944 году у немецких танкистов появился именно такой противник. Советский ИС-2 нёс 122-мм орудие, попадание которого могло закончить бой для «Тигра» раньше, чем экипаж успевал оценить повреждения. За бронёй сидели пять человек. Командир наблюдал, наводчик искал цель, заряжающий готовил следующий выстрел. Каждый зависел от остальных. При встрече с советским тяжёлым танком привычная уверенность в своей машине проходила очень жёсткую проверку. ИС-2 создавали для прорыва укреплённых позиций и борьбы с тяжёлой бронетехникой. Его пушка должна была справляться и с танком, и с огневой точкой, которая задерживала наступление. Отсюда калибр, внушительные размеры боеприпасов и всего 28 выстрелов в боекомплекте. За «Тигром» закрепилась слава опаснейшего противника. Его 88-мм пушка и толстая броня действительно давали экипажу серьёзные возможности. Но советская 122-мм пушка делала над

Периодически читаю, что американские авторы рассказывают про наши танки. Занятие увлекательное: сегодня машина безнадёжно устарела, завтра оказалась лучшей в мире. Решил посмотреть, что писали раньше, когда Т-90 ещё был новинкой, а Т-72 уже успел обзавестись репутацией на любой вкус. И надо сказать, выражения уважаемые товарищи выбирали достаточно свободно. Особенно когда речь заходила о размерах экипажа. Пока американский танкист осваивал простор по меркам бронетехники, советскому предлагалось разместиться компактнее. Желательно вместе с локтями. Даже карлики не поместились Начать придётся чуть раньше обозначенного периода. В американском профессиональном журнале ARMOR за май–июнь 1988 года, в материале об израильской модернизации советских машин, появилась такая формулировка. В переводе: «Но даже эти карлики чувствовали себя не слишком уютно в тесноте танковой башни и отделения механика-водителя» Автор предварял её рассуждением, что в советские танковые части отбирают самых маленьки

Как-то я уже писал о том, что вообще рассказывают про наши танки в американском The National Interest. Решил снова заглянуть в журнал и посмотреть, изменилось ли что-нибудь. И в целом картина знакомая: одни машины продолжают хоронить, другие объявляют лучшими в мире, а иногда хвалят и ругают практически за одно и то же. Издание, к слову, существует с 1985 года, так что сорокалетний рубеж уже прошло. Но возраст журнала — это одно, а содержание конкретной статьи — немного другое. Особенно когда после нескольких прочитанных материалов возникает ощущение, что рассвет и закат нашего танкостроения здесь происходят одновременно. Прежде всего, хочется обратить внимание на небольшое пояснение, которое есть на сайте самого журнала. В переводе оно звучит так: «Все материалы The National Interest следует считать мнением или аналитикой, если не указано иное». Казалось бы, ничего удивительного. Но об этом полезно помнить, когда очередная авторская статья превращается в новость под заголовком «Амери

Вообще, когда говорят о тяжелых танках Великой Отечественной, то обычно начинают сравнивать броню, орудия и возможности двигателя. И действительно, все это имело огромное значение для экипажа. Однако иногда возникала такая ситуация, когда танк вроде бы выдерживал попадания, пушка еще стреляла, а вернуться к своим уже было невозможно. И оставалось только ждать, когда подойдет пехота. Но вот с ней, как оказалось в одном из боев весной 43-го года, возникла очень серьезная проблема. Попалась мне интересная история о танкистах 50-го отдельного гвардейского тяжелого танкового полка прорыва, которые воевали на английских «Черчиллях». Машина довольно своеобразная, и прежде всего за счет того, что англичане создавали ее для сопровождения пехоты. Высокая скорость здесь считалась делом второстепенным, а вот возможность выдержать огонь противотанковых орудий была значительно важнее. Собственно, танк должен был помочь пехотинцам добраться до неприятельских позиций. Но в данном случае до них добра

Есть одна очень удобная схема, которой обычно объясняют работу тандемных противотанковых боеприпасов: первый заряд попадает в динамическую защиту, подрывает её, а спустя мгновение второй спокойно прилетает уже в «голую» броню. Всё настолько просто и логично, что после этого возникает закономерный вопрос — зачем вообще на современные танки продолжают ставить динамическую защиту, если ещё несколько десятилетий назад придумали способ её гарантированно обходить? Тем более что на тех же Т-72 и Т-90 мы видим всё новые комплексы: сначала «Контакт-1», затем «Контакт-5», а позже «Реликт». И вот здесь начинается самое интересное, потому что упомянутая выше схема в целом правильная, но работает примерно так же, как утверждение «бронебойный снаряд пробивает броню». Пробивает. Только потом внезапно выясняется, что есть разные снаряды, разная броня, разные углы встречи и вообще огромное количество условий. С тандемными боеприпасами история ровно такая же. Они действительно создавались в том числе

Есть известная фраза про три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Обычно её связывают с Марком Твеном, который, в свою очередь, приписывал её британскому премьеру Бенджамину Дизраэли. Кто именно первым это сказал, до конца непонятно, что в контексте разговора о статистике уже выглядит довольно символично. Но если открыть данные по советской промышленности времён Великой Отечественной, фраза внезапно начинает играть новыми красками. Согласно наиболее часто приводимым данным, в 1942 году СССР выпустил около 24,4 тысячи танков. Не за всю войну, не вместе с самоходками до 1945 года и не после того, как промышленность окончательно переехала на Урал. Речь идёт именно об одном 1942-м. А теперь посмотрим, что происходило вокруг. В 1940 году Советский Союз выплавил примерно 18,3 миллиона тонн стали. В 1942-м — около 8,1 миллиона. Выплавка чугуна упала с почти 15 до менее чем 5 миллионов тонн. Уголь, прокат, производство электроэнергии — почти везде провал. Огромные промышленные территори