Катехизис и Катарсис

С мая по сентябрь 1565 года на Мальте проходила осада, вошедшая в историю как Великая. Османская армия высадилась на острове, чтобы овладеть опорной базой рыцарей-госпитальеров. В этом посте разберём, почему небольшой остров оказался целью столь крупного похода. К середине XVI века Средиземное море стало ареной соперничества Османской империи и Габсбургской Испании. Через него проходили торговые пути, связывавшие Европу, Северную Африку и Ближний Восток. Борьба за порты и морские коммуникации сопровождалась набегами, захватом товаров и пленников. Религиозное противостояние тесно переплеталось с политическими интересами и стремлением к добыче. При Сулеймане I османы последовательно укрепляли свои позиции: в 1522 году они захватили Родос, в 1551-м – Триполи, а в 1560-м одержали морскую победу у Джербы. Для Испании, владевшей Сицилией и Неаполитанским королевством, османское продвижение создавало угрозу её владениям и сообщениям между ними. В этом соперничестве особое место занимала неб

Русские летописи дают возможность проследить, как на Руси в целом и в ее отдельных землях проявилось постепенное похолодание, начавшееся в Европе после 1200 г. Судя по новгородским летописям, XIII в. начался дождями, которые непрерывно шли в течение всего лета. В Новгородской земле был голод. В 1203 г. настулили жестокие морозы («зима бысть люта»). В следующем году вспыхнула эпидемия: «измороша кони в Новгороде и по селам, яко нелзе бяше поити смрады никуда же». Спустя восемь лет засуха охватила Ливонию, Эстонию и северо-восточную Русь. Гибли посевы. Бушевали пожары. Только в Новгороде сгорело 4300 дворов. Ростов Великий пострадал еще страшнее. В нем почти не уцелело ни хоромов, ни церквей. И как следствие «глад был велик», не только на Руси, но и во всей Прибалтике. Хлеб необычайно вздорожал. Люди ели собак и многие, умерли от голода. Засуха была и в 1214 г. Судя по Летописцу Переяславля Суздальского она привела к великому голоду в северо-восточной Руси, где «много зла сотворися». Дал

Революция 1905 года породила в России волну терроризма против государства. Эсеры оправдывали борьбу с режимом его же методами, но стремились придать своим терактам моральное оправдание. Так Иван Каляев отказался от первой попытки убийства великого князя Сергея Александровича, не желая допускать жертв среди детей и женщин. Однако по мере радикализации движения возникло убеждение, что террор допустим в любой форме. 12 августа 1906 года на даче премьер-министра Петра Столыпина произошёл взрыв. Сам Столыпин выжил, его дочь едва не лишилась ног, сын получил тяжёлую травму головы. Среди погибших были чиновники, слуги и просители. Всего погибло около 30 человек, ещё около 70 получили ранения. Покушение было совершено в приёмные часы, а для него использовали бомбу весом около 20 кг. Это означало фактическое пренебрежение случайными жертвами. Взрыв произошёл вскоре после роспуска Первой Государственной думы, на фоне обострения политического конфликта. В ответ правительство ввело военно-по

В разгар Франко-прусской войны 1870-1871 американский генерал Филипп Шеридан, герой недавно отгремевшей Гражданской, был отправлен в качестве наблюдателя в прусскую армию. Схватка двух ведущих армий ужасно всех интересовала, да и было ощущение, что именно в Европе определяется, в каком направлении будет развиваться военное искусство. Сперва Шеридан только восхищался прусской армией и прусскими командующими. Но скоро он стал замечать: кое в чем те, ну, не дотягивают. Более того, показалось, что именно он, генерал Шеридан, способен подсказать, как добиться победы. Дела у Пруссии складывались замечательно. Французские войска были разгромлены наголову в битве при Седане. Однако проигрыш не заставил Францию сдаться: вместо того, французское правительство призвало граждан к оружию и попыталось раскочегарить партизанскую войну (да и организованно воевать тоже продолжило). Гельмут фон Мольтке, прусский командующий, хорошо понимал, что делать с вражеской регулярной армией. А вот что делать с

4 февраля 1905 года Иван Каляев, член Боевой организации партии социалистов-революционеров, бросил бомбу в карету великого князя Сергея Александровича. Великий князь погиб, его кучер получил смертельные ранения. Однако убийство не вызвало однозначного осуждения. Каляев и эсеры открыли новую страницу в истории политического терроризма: они не просто оправдывали насилие политической необходимостью, но пытались доказать его моральную правоту. К моменту убийства общественные настроения уже были мятежными. Сергей Александрович, бывший московский генерал-губернатор, был крайне непопулярен, известен своим авторитаризмом и считался одним из ближайших советников Николая II. Взрыв разорвал его тело на части, а многие москвичи встретили известие об убийстве открытой радостью. Один очевидец описал разбросанные части тела, обломки кареты и непочтительное поведение прохожих. Некоторые отпускали грубые шутки. Один мужчина толкнул сапогом кусочки разлетевшегося мозга и пошутил: «Эй, братцы, говори

Гита Уэссекская, в русской традиции Гита Гаральдовна (ум. в 1117 г.), была дочерью последнего саксонского короля Гаральда II Годвинсона (1022-1066), он погиб в битве при Гастингсе (14 октября 1066 г.), после чего его противник герцог Вильгельм Нормандский покорил Англию. Гита с братьями бежали сначала во Фландрию, а потом поселились в Дании. Выбор страны для убежища был не случайным, поскольку Годвинсоны имели тесные по средневековым меркам династические связи с датским королевским домом - датский король Свен Эстридсен был двоюродным дядей Гиты и ее братьев. Годвин и Эдмунд Годвинсоны, в сопровождении которых Гита прибыла к датскому королевскому двору, вероятно, предложили Свену или его сыновьям руку сестры в обмен на помощь датской армии в борьбе против Вильгельма Завоевателя. Свен попытался помочь Годвинсонам вернуть трон, но попытка не увенчалась успехом. Несмотря на неудачу датской армии в Англии, Свен оставил за собой право решать вопрос брака английской принцессы. Брак Гиты Уессе

К концу 1290-х гг. внутриполитическое положение Швеции упрочилось, власть в стране сосредоточилась в руках фактического правителя государства Торгильса Кнутссона. Правящая знать временно прекратила внутреннюю грызню и подчинилась воле главы государства. Внешние отношения на западных и южных рубежах страны стабилизировались. Все это давало возможность успешно подготовить и начать большой завоевательный поход на Восток. 30 мая 1300 года от 30 до 50 кораблей покинули Стокгольм. Столь крупный вражеский флот никогда ранее не входил в Неву. На корабли были посажены 1100 воинов, командовал ими сам Торгильс Кнутссон. Флотилия стала на якорь у слияния рек Невы и Охты. На мысу шведы сразу же начали строить крепость, ее требовалось закончить быстро — к концу лета. Крепость получила название Ландскрона — «Венец Земли». Вскоре известия о высадке вражеского войска и о начале сооружения шведами крепости были получены в Новгороде. Судя по данным шведской «Хроники Эрика», для удара по шведам новгородск

В период Смутного времени ввиду ослабления центральной власти, на Волге и Каспии значительно увеличилось количество грабительских нападений на купеческие корабли. С Дона и других мест регулярно отправлялись отдельные ватаги, промышлявшие грабежами и насилием. Даже спустя десятилетия после окончания Смутного времени, московское правительство не могло похвастаться контролем за южными рубежами государства. Так, в 1622 году, возвращаясь обратно в Москву после переговоров с турками, русские послы встретили в Пашенском и Голубом городке на Дону волжских «воровских казаков», щеголявших в дорогих одеждах из восточных тканей. При расспросе выяснилось, что их отряд из 160 человек долгое время жил на Волге и ходил в поход на Каспий громить персидских купцов. Впрочем, долго разбойничать на Волге они не смогли, поскольку их вытеснили оттуда царские войска. В результате, они были вынуждены вернуться обратно на Дон. Ехавший с посольством донской атаман Епифан Радилов забрал их с собой для пополнения

Довольно туманное упоминание «фрягов» среди войск Мамая на Куликовом поле послужило, основанием для создания целой концепции о союзе Мамая с католическим Западом против православной Руси, особенно широко пропагандировавшейся в 1980-1990-е гг. Так, согласно, историку В.Л. Егорову, между генуэзской Кафой и Мамаем существовало соглашение об оказании военной взаимопомощи. И якобы именно во исполнение этого соглашения «фряги» (т. е. уже вполне определенно — генуэзцы Кафы!) приняли участие в сражении на Куликовом поле. Писатель С. Марков идет еще дальше и утверждает, что уже в 1350-е гг. «Мамай был вхож в покои генуэзского и венецианского консулов в Каффе, Тане (Азове) и Судаке (Суроже)». Наиболее радикальную позицию заняли Л.Н. Гумилев и его последователи, утверждая, что Мамай был прямым ставленником Генуи, затевавшей, ни более ни менее, как вселенский заговор с целью покорения Руси и установления контроля над восточноевропейскими рынками серебра и пушнины. Эта концепция очень «удобно» впис

В январе 1660 г. из Киева в Москву воеводой В.Б. Шереметевым был прислан некий Ивашка Степанов, который сказал, что он «руской человек».В Разряде Ивашка поведал историю своих приключений на чужбине. Оказалось, что восемь лет назад «боярин ево, Микифор Толочанов, посылан в послех в Грузинскую землю» и он был при нем. В 1650-1651 гг. в Имеретии пребывало посольство царя Алексея Михайловича во главе с Никифором Толочановым. Степанов был «дворовым человеком» Толочанова и вместе с ним отправился в составе посольства «в Грузинскую землю», к царю Александру III Имеретинскому. Через Кабарду и перевалы Главного Кавказского хребта русское посольство в мае 1651 г. прибыло в Кутаиси. В октябре 1651 г., когда пришло время возвращаться назад, Степанов заболел и «ево, де Ивашка, в Грузинской земле в городе Кутаисе оставили болново». Вскоре он выздоровел, но его путь домой затянулся на восемь лет. «В тож время приходили на Грузинскую землю войною дарианцы и тот де город Кутаис и иные городы и села и д