Cocked and Locked

Начать, пожалуй, стоит издалека - хотя сейчас фамилия Шлегельмильх не на слуху, это - типичный пример старой немецкой оружейной династии. Корни ее - традиционно в Зуле, но, к примеру, в начале XIX века в Санкт-Петербурге уже был известен оружейник с этой фамилией, часть Шлегельмильхов разъехалась кто в соседний Целла-Мелис (где, например, в понятные годы Герман Шлегельмильх держал ствольную мануфактуру на Адольф-Гитлер-штрассе), кто в Шпандау, а, скажем, Ганс Якоб Шлегельмильх, перебравшись в австрийский Прессбург (ныне - Братислава), еще в 1670 году вступил в Венскую гильдию оружейников. Сегодня же речь о той ветке семейства. что из Шпандау, точнее - о Луисе Шлегельмильхе. Он на то время был, как бы сейчас сказали, главным конструктором одноименного арсенала и, естественно, о каждых появившихся в штабных головах планах перевооружения узнавал быстро, да и производственные мощности имел под руками. Грех не воспользоваться. Первая попытка правда, была из разряда "блин комом" - пистолет 1

На протяжении всей истории человечества "затрофеивание" оружия после боя было ее неотъемлемой частью. Вот только если неандерталец Ыых, разжившись обожженным деревянным копьем с тела Ууха из соседнего племени, мог использовать его как ни в чем ни бывало, то в эпоху стрелкового оружия все стало сложнее. В начале Первой Мировой войны австро-венгерская армия, увы, обзавелась и весьма значительным количеством трофейных винтовок Мосина - вот они, на первом фото в статье, сваленные у стен Венского арсенала. Однако же сразу пустить их в дело было нельзя: войска Австро-Венгрии использовали другой патрон, да и банально тогдашняя разметка прицелов "мосинок" в аршинах давала о себе знать. Но отказываться от такого количества бесплатного оружия, когда "винтовочный голод" стал знаком всем странам-участницам не понаслышке, было тоже нельзя. Хотя первоначально предполагалось вооружать трофейными винтовками войска "второй линии", в итоге винтовки Мосина оказались на итальянском фронте. Фотография выше

Как бывают "группы одного хита", так бывают и оружейники "одной идеи". Норвежец Фритьоф Нильсен Брённбю (корректно фамилия Brøndby читается именно так) - как раз из таких: известны только два его патента на конструкцию газового двигателя, отличавшихся только наличием или отсутствием газового регулятора. Зато эту конструкцию с открытым газовым поршнем, охватывавшим газовую трубку, а не заходившим внутрь (соответственно, при каждом выстреле происходил "чих" пороховыми газами в сторону стрелка), он с завидным упорством пытался использовать на всем - начиная с пистолета-пулемета 1933 года под "маузеровский" патрон 7,63x25 и заканчивая ручным пулеметом и винтовками под немецкий 7,92 и шведский 6,5 мм. Вот о винтовках и поговорим - если вы думаете, что только странным газовым двигателем тут обошлось, то нет. Первый вариант 1934 года был сделан сразу аккурат за пистолетом-пулеметом: Обратите внимание на полностью открытый газовый поршень и цевье отдельным узлом - к нему мы вернемся чуть ниже.

В целом сама идея использовать при перезарядке продольный сдвиг ствола вперед - практически ровесница унитарного патрона. Действительно, в этом случае конструктор получал и монолитную колодку (с учетом тогдашнего уровня металлургии и сопромата - немаловажный плюс), а ствол фактически "стягивался" со стреляной гильзы, которую не нужно было извлекать руками. С этим, помнится, экспериментировал еще Казимир Лефоше, правда, его "сдвижная" модель под шпилечный патрон армию по надежности не устроила. А вот мистер Кристиан Шарпс, изначально учившийся оружейному делу на арсенале Харперс-Ферри, а первый оружейный патент оформивший еще в 1848 году на клиновой затвор, управляемый нижней скобой, уже успел побыть не особо удачливым бизнесменом. К описываемому времени он успел войти в 1851 году в число соучредителей фирмы Sharps Rifle Manufacturing Company в роли конструктора, получающего роялти в 1 доллар с каждой единицы оружия, а в 1855 уже покинуть ее из-за разногласий, открыв собственное произво

Удачные конструкции нередко находят новое амплуа, уже однозначно успев устареть. С винтовками Мартини-Генри производства фабрики Гринера произошло именно так: уйдя со сцены в качестве армейских, они то переделывались в весьма специфичные дробовики для колоний... ...или, как в этом случае, вообще больше не предназначались для стрельбы по людям (кстати да, это - то самое гарпунное ружье из "Челюстей", как оригинальных 1975 года, так и третьей части 1983-го). Более того, производство оружия на основе конструкции Мартини-Генри завод W.W.Greener продолжал аж до 1998 года - то есть она прожила больше века. Первый образец гарпунного ружья был представлен в 1890 году. Ствол винтовки заменялся направляющей трубкой для гарпуна, на цевье разместили крепление для смотки линя. Для отстрела гарпуна использовались холостые патроны калибра .38. "Ствол" был выполнен быстросъемным, разобранное гарпунное ружье помещалось в достаточно компактный ящик. Вместе с ним хранились запасы линей, гарпуны и патрон

К печально прославившейся в руках солдат винтовке Росса, которая создавалась по сугубо спортивно-охотничьим канонам, а уж никак не армейским, эта модель имеет довольно таки условное отношение - только по факту производства на том же заводе и из-за того, что была затребована правительством Канады как "учебная", под малый калибр. Что, в целом, для армий тех лет было нормой - в Англии, к примеру, незадолго до этого была в пару к "Ли-Энфилду" принята "Миниатюрная винтовка образца 1906 года", выпускавшаяся как с магазинным питанием, так и однозарядная. В 1912 году правительство Канады заказало у Росса партию в 10000 винтовок калибра .22, однозарядных, но с прямоходным затвором, приближенным по обращению к "взрослой" винтовке. Конструкция, надо сказать, вышла интересной. Даже внешне заметно сразу наличие и открытого целика, и апертурного, аналогичного устанавливавшемуся на "россах". Для использования открытого прицела апертурный целик мог поворачиваться вместе с тыльником ствольной коробки н

Идея многозарядных пистолетов с ручной перезарядкой в XIX веке была популярна по всему миру - можно вспомнить тот же Volcanic из США или пистолет Пасслера и Зайдля австро-венгерских времен: Однако конструкция, о которой сегодня пойдет речь, уже запоздала - патент на нее оружейник из Вайперта (ныне чешского Вейпрти) Эмиль Густав Руперт Биттнер оформил только в 1896 году, а само производство начал в 1897 - как раз во время, когда за несколько лет только-только начавшие появляться самозарядные пистолеты стали доминировать. Само оружейное производство он унаследовал от отца и дяди, открывших в 1830 году фирму Gebrüder Bittner. Основным профилем фирмы было охотничье оружие, хотя не чурались здесь и армейских контрактов. Как и большинство подобных конструкций, пистолет Биттнера имел неотъемный магазин и продольно-скользящий затвор, связанный с кольцом, служившим в заднем положении одновременно спусковой скобой. Патроны в пятизарядной пачке вставлялись сверху в магазин при открытом затворе,

Об этом сооружении уже доводилось вспоминать, но вскользь, так что можно поговорить и подробнее. В 1956 году компания Gévarm решила разжиться армейскими или на худой конец полицейскими контрактами, предложив более дешевую альтернативу уже принятому на вооружение MAT-49 (жандармы, кстати, буквально за пару лет до этого уже обзавелись модификацией MAT-49/54 с удлиненным стволом и фиксированным деревянным прикладом). Разработка была спешной, хотя тут особо и разрабатывать-то было нечего. Судьба возможных первых двух прототипов неизвестна - на испытаниях, проходивших 19 февраля 1957 года на версальском полигоне, оказались уже модели с обозначениями D3 и D4. Первая была сделана в "жандармском" исполнении, с собранным из двух частей деревянным прикладом: D4 - это уже "армейское" исполнение с телескопическим прикладом из стального прутка. Интересная особенность приклада - то, что на нем штатно могло крепиться приспособление для снаряжения магазинов. Сама конструкция, естественно, была проста

Хотя сам по себе этот пистолет-пулемет и не оставил какого-то особого следа в оружейной истории, упомянуть его стоит. И начнем традиционно с его создателя - Марк Дайнли был человеком достаточно любопытным. Родившись в Лондоне в 1901 году, уже в 1919 он открыл фирму Bapty & Co., которая уже более века занимается поставками на съемки околооружейного реквизита и самого охолощенного оружия. В 1930-е же он открыл еще одну совместную фирму Dineley & Dowding, которая занималась импортом уже вполне нормального оружия. А времена тогда были как раз интересные - британская армия всерьез задумалась о принятии на вооружение пистолета-пулемета. Дайнли решил не пропускать это событие, на имевшихся мощностях сделав свой прототип оружия в 1932 году. По общим чертам дизайна пистолет-пулемет явно отсылал к "чикагской пишущей машинке", хотя конструктивно не имел с ней ничего общего. Начнем с калибра: взяв за основу обрезанный до 24 см и переточенный ствол от винтовки Росса, Дайнли был вынужден обойтись ма