Путешествия с Финвалом

Ночью над бухтой разверзлись хляби небесные. Дождь, начавшийся с лёгкой мороси, вскоре превратился в неистовый ливень. До самого утра его тяжёлые капли гулко стучали по рубке. Казалось, река распухнет и выйдет из берегов. Но этого не случилось. Наоборот, к утру небо слегка прояснилось, и сквозь облака стали изредка проглядывать солнечные лучики. Однако чуда не произошло: ветер свистел с той же силой, а прогноз обещал улучшение погоды не раньше чем через четверо суток. Мы находились в одном переходе от северной оконечности Урупа. После планировались остановки на островах Чирпой и Брат Чирпоев, а также обход (с возможной высадкой) острова Броутона. Однако, если с охотской стороны Уруп защищал нас от юго-восточного ветра, то с океанской стороны океан просто кипел! Даже если бы мы добрались по бушующим волнам до Черных Братьев или Броутона, укромных бухточек там всё равно нет, а высадка в шторм на открытых берегах была бы чудовищно рискованной. От планов на эти острова пришлось отказаться

В поставленную вечером сетку попалось всего 3 омуля и 1 голец. Такие вот хваленые рыбные Севера!)) Впрочем, на обед для шестерых этого достаточно. Пока я готовила завтрак, мужчины обработали рыбу – омулей нарезали для ухи, гольца засолили. После завтрака мы отчалили в сторону острова Андрея. В пути «Финвал» нагнали уже знакомые мамонтятники на надувной лодке и попросили… лопату. Куда уж они подевали свою, не знаю. У нас было две. Одну отдали. )) Ветер постепенно стих. На гладкой поверхности воды стало отчётливо видно, влоть до мелочей: в нескольких метрах от борта бесшабашные морские зайцы удивлённо таращатся на тримаран, там моржи, шумно фыркая, кормятся, не обращая на нас никакого внимания, вдалеке бесшумно плывет белый медведь... Первым на нашем пути оказался остров Павла — небольшой, сложенный из серого галечника. Он не отличался бы ничем особенным, если бы не лежбище моржей. Именно ради него мы высадились на остров. Моржи лежали так тесно, что подсчитать их с берега было почти н

Утром меня настигла неожиданная проблема — отголосок вчерашнего сражения с прибоем. Тогда, врываясь в рубку, горько‑солёная вода окатывала не только мою физиономию, но и всё, что лежало рядом. В том числе газовую плиту. После этой эпопеи я протёрла её и поставила на место. И только сегодня выяснилось, что вертушки заклинило намертво: даже пассатижи не помогли! Но к таким выкрутасам судьбы я готова)). Я выдала ремонтировать увечную плиту Андрею, а сама достала маленькую запасную с цанговым баллончиком. Без завтрака команда не осталась. После, пополнив запасы пресной воды в ближайшем водопаде, мы начали пересекать залив Наталии. Едва высунулись из-за мыса, как задуло. Ровная морская гладь покрылась барашками, и тримаран снизил скорость. До мыса Якорь шли медленно, борясь с отжимным ветром 15-20 м/сек. Причем разным: то потянет ледяной стужей, то теплый поток согреет лицо… А за Якорем стихло. Точнее, ветер таким и остался. Просто нас укрыла горная стена. Так, прячась под самым берегом,

17 августа. Остров Северный Петра. Температура воздуха +3 °C. Западный ветер 8–10 м/с. Моросит дождь. Где‑то в километре от нас дремали медведи, но ночью нас не тревожили. С утра мы двинулись вдоль берега на север. Засняли наших соседей, лежащих в обнимку, характерные пейзажи и растительность. Довольно экстремально преодолели барьерную косу. С морской стороны подошли к острову Встреч и на обед причалили к косе Маячная. К тому моменту ветер заметно усилился — до 15–18 м/с, — и мелкий песок уже хлестал по лицу и рукам. Отдохнули часа два и снялись со стоянки. По 4–5-балльному шторму, карабкаясь по мелям, обогнули островной мыс и забились в проливчик между о. Встреч и о. Северный Петра. Там тримаран вообще не качало, хотя ветер не унимался! Проливчик узенький. На противоположном берегу спит очередной белый медведь. Пришлось из-за него опять расставлять сигнализацию, но она под дождем плохо работает. К счастью, ветер дул в нашу сторону, и мишка не подозревал о гостях под боком. А мы н

Мы проспали всего три часа, когда в корму ударила первая приливная волна. За ней последовали всё новые и новые. Ни мощный отжимной ветер, ни скала, за которой стоял тримаран, не смогли справиться с натиском наката, раскачанного тайфуном. В авральном режиме, кое-как натянув одежду, мы выскочили наружу. О смене дислокации в такую погоду и в кромешной тьме не могло быть и речи. Оставалось одно — затащить «Финвал» повыше на берег: к счастью, он был пологим и песчаным. — И раз! И раз! — с каждым приходом волны мы понемногу сдвигали гружёный тримаран дальше. Дело шло медленно, а волны становились всё выше и норовя обрушиться на «Финвал» всей своей тяжестью. Дверь в рубку тримарана прилегает неплотно. Это удобно для вентиляции, но сейчас при каждом ударе волны вода попадала внутрь. Когда лужа на полу достигла внушительных размеров, мне пришлось залезть в тримаран. Пока команда снаружи тянула судно, я внутри, при свете налобного фонарика, черпала воду ведёрком и выливала на палубу. Делать это

После нашего многодневного автопутешествия по Сахалину и финального попадания палатки под проливной дождь остро назрела необходимость просушить снаряжение. Солнечный день застал нас в Холмске. Проехав несколько километров до окончания городской застройки, мы свернули на безлюдный пляж. Раскидали подмокший скарб на тёплой гальке, и у меня появилось время прогуляться. Это был типичный пляж западного побережья Сахалина: узкая береговая полоса, переходящая в плоскую скальную платформу, на сотни метров уходящую в море (бенч). В отлив на ней воды было чуть выше щиколотки. И, разумеется, первое, что я сделала, — с азартом пошлёпала по каменистому дну в надежде кого-нибудь изловить. Увы, затея не увенчалась успехом: то ли искала не там, то ли время было «не то»)). В итоге я вернулась на сушу и не прогадала! Стоило повнимательнее присмотреться к галечнику, как я нашла «слезу Карафуто» (так здесь называют фрагменты японской керамики). Потом ещё одну и ещё... Вероятно, их вынесла речка, устье

За ночь ветер не изменился, и ледовые поля вокруг не сдвинулись с места. Что ж, столько времени тримаран верно нес нас на «своих руках», теперь пора ненадолго поменяться ролями. А начинающийся прилив станет нам подспорьем. Позавтракали оперативно и так же быстро перенесли все тяжести, что можно было снять с тримарана, на косу. На приливных волнах подвели под «Финвал» катки и потащили... Поначалу, пока под гондолами тримарана оставалась тонкая прослойка воды, двигать его было достаточно легко. Но как только наш плавучий дом выполз на мокрый песок, каждый рывок стал даваться всё с бОльшим усилием. А с приближением к перегибу косы каждый уже каждый сантиметр становился маленьким подвигом. Всего сто метров, но каких... В разгар нашей бурлацкой эпопеи, ломая белые поля в трех километрах к востоку, бодренько пробежал ледокол. За ним — танкер... Наверное, там играла музыка, на камбузе варился борщ... А возле острова шесть муравьев уперто тянули свой домик к воде)). В итоге через четыре ча

Всю ночь ветер мотал тримаран, пытаясь сорвать с якорей. Устроить ночной аврал у него не получилось, однако мелкая пакость всё же удалась: утром выяснилось, что кошки нет. Вероятно, срезало об острый камень... Поначалу казалось, что найти якорь будет легко: стоим на мели, сейчас отлив. Все взяли шесты и принялись обшаривать предполагаемое место потери. Но не тут-то было! Поиск осложнили густые заросли водорослей, под плотным ковром которых и устроилась наша кошечка... После часа блужданий по скользкому коричневому месиву мы оставили эту затею... Ну что ж, может, станет кому-то подарком. И с одним якорем проживем. Едва тримаран покинул бухту Катаева, как циклон тут же дал о себе знать. Штормовой юго‑восточный ветер перекатывался через узкий полуостров Ван‑дер‑Линда, разгоняя волну всё выше по мере удаления от берега. А уйти пришлось далеко: в такую непогоду остров Краб с его цепью скал и рифов лучше обходить с моря. Принято считать, что попутный ветер — благо, но это не всегда так.

Капитан поднял команду на рассвете. Поднимая якорь, мужчины стряхнули с якоря десяток килограммов намотанных за ночь водорослей, после чего тримаран бодро двинулся в направлении бухты Катаева. Три километра, непреодолимые для нас вчера, сегодня проскочили без проблем. В Катаева царила тишина. Едва тримаран ткнулся носом в вал выброшенной штормом капусты, напряжение, копившееся в течение последних суток, спало, уступив место усталости. Сегодня никуда не идём! Устроим днёвку, отдохнём. Андрей, измотанный 16-часовой штормовой рулёжкой, уснул, а мы разбрелись гулять по мысу Ван-дер-Линда. Погода была неважная: густой, оседающий каплями на траве туман скрывал перспективу, а неслабый (но тёплый!) ветер задувал с океана... Но ощущение земной тверди и разноцветье лугов затмевали все недостатки. К обеду капитан выспался, и началась активная движуха. На костре грелась вода для желающих помыться. У огня, рискуя получить прорехи от угольков, сушились вещи. А жаждущие фото шедевров и приключений н

Ночевка в рифе у мыса Корицкого прошла спокойно. В многом благодаря Андрею, неоднократно поправлявшему верёвки. Заходившая с вечера зыбь исчезла с отливом, ветер стих. Море стало гладким, словно синий атлас... С первыми рассветными лучами, озарившими эту идиллическую картину, Андрей разбудил команду: — Вставайте! Попробуем пройти Фриза! Разумеется, капитан знал о том, что мы закрыты островом от крепкого юго-восточного ветра. Известно было и про неблагоприятный прогноз на всю неделю. Но все ведь знают, что прогнозы, мягко говоря, не всегда точны. Попытка не пытка — не сидеть же неделю на Корицкого… Первый час тримаран резво бежал по штилю и слабому туману. Справа и слева от нас пыхали фонтанами кашалоты. Настроение было отличное. Жаль недолго! Как только мы выскочили из-за острова, засвистел обещанный ветер. Поднялась волна. С каждой милей она становилась всё выше… Капитан решил не рисковать: повернул назад. Но не к мысу Корицкого, а ушел вдоль северного берега Итурупа — в бухту Мед