Такие Дела

Несколько десятилетий назад было сложно даже представить лечение еще не рожденного ребенка. Сейчас внутриутробные операции из экспериментальной медицины превратились в стандартную практику. «Такие дела» рассказывают, что такое фетальная хирургия и почему беременным женщинам не стоит бояться таких операций. Виктории Романенко 32 года, она актриса Театра драмы Кузбасса в Кемерове. Врач УЗИ разглядел на экране тройню. Первое время Виктория прекрасно себя чувствовала, но на седьмой неделе у нее открылось кровотечение. «Появилась небольшая гематома, после чего мне был назначен постельный режим», — рассказывает она. На сроке 16 недель врачи диагностировали фето-фетальный трансфузионный синдром, при котором у близнецов с общей плацентой из-за патологических сосудистых соединений кровь перетекает неравномерно от одного плода к другому. В результате один ребенок недополучает питательных веществ и начинает отставать в развитии, а другой из-за избытка крови, напротив, испытывает слишком большую

Туберкулез до сих пор считают болезнью маргиналов — тех, кто пьет, употребляет наркотики или сидит в тюрьме. Но вообще-то заразиться может любой — в метро, на работе, в очереди к врачу. В 18 лет Захар узнал, что его легкие поражены туберкулезом, а после операции боль была такой, что он думал о самоубийстве. Ирине диагноз поставили в 23 года — она была уверена, что туберкулез остался в прошлом, среди героев старых романов, кашляющих кровью. Оба столкнулись не только с тяжелым лечением, но и со страхом, стигмой и непониманием окружающих. «Такие дела» поговорили с ними и c экспертами о болезни, которую по-прежнему не замечают вовремя, и о том, как ее лечат сегодня. * * * Шесть утра. Захар просыпается от невыносимой боли. Заснуть ему помогли только тяжелые анальгетики, а теперь впереди целый день, который надо пережить. Четыре месяца назад, в ноябре 2025 года, 18-летнему молодому человеку поставили диагноз «туберкулез» и недавно прооперировали легкие, установив в них дренажи. Они делают н

В России уже три года регионам разрешено бороться с бездомными животными их физическим уничтожением. При этом нет никакой официальной статистики, которая подтверждала бы эффективность этих негуманных мер. «Такие дела» изучили тысячи документов госзакупок и попытались подсчитать общее количество бездомных собак, убитых после принятия федерального закона. «Собака, кобель, 5 лет, черно-рыжий. Поселок Тюльпанный. Отлов: 25 ноября 2025 года. Выбытие: 5 декабря 2025 года. Причина — умерщвление». Это запись из журнала учета животных из Домбаровского района Оренбуржья, показывающая типичный путь собаки, попавшей в отлов посреди «экстраординарной ситуации». От отлова до смерти — 10 дней. В акте, фиксирующем убийство животного, строчка с заключением ветеринара о наличии заболеваний пуста — «Показания к проведению умерщвления: экстраординарные меры». С конца 2023 года в России за счет бюджета убили 15 тысяч 343 здоровых бездомных собаки, подсчитали «Такие дела» на основе документов госзакупок и з

Это текст про боль, смерть и похороны в Петербурге в 2026 году. Когда умирает очень пожилой человек, со стороны кажется — это грустно, но естественно и не страшно. На самом деле очень страшно, если человек вами любим и явно страдает. Представьте себе: внезапно у вашей бабушки начинаются проблемы с ногами, она слабеет, падает, не может встать, и оказывается, что ее, такую хрупкую и крошечную, не поднять и не перевернуть даже втроем — бабушка кричит от боли. Приезжает скорая и говорит, что ничего не сломано, надо потерпеть. Приходят терапевт и медсестра, очень заботливые и внимательные к бабушке на протяжении долгих лет. Но на этот раз никакие лекарства и уколы не помогают. Встать и даже сесть бабушка уже не может. Если у человека нет тяжелых заболеваний, для государства он не паллиативный пациент. Срочно получить этот статус и помощь, которую он предполагает (сильные обезболивающие, специальный медицинский уход), невозможно. А помощь ох как нужна. Вы звоните в паллиативную службу фонда

Даше понадобились приемные родители, готовые принять ее такой, какая она есть, внимательные врачи и помощь фонда «Операция Улыбка». Как-то по больничному коридору навстречу Наталье Снетковой шла медсестра — грузная женщина средних лет. — Только не говорите, что вы мама этой девочки! Медсестра остановилась, подбоченилась и кивнула на двухлетнюю Дашу. — Да, мама, а что такое? — Делать вам нечего, что вы ее взяли! — хмыкнула медсестра и зашагала дальше. Красноярцы Наталья и Павел Снетковы, инженеры с высшим образованием, забрали Дашу Ущенко из детдома, когда девочке еще не было двух лет. Снетковы работают в Сибирском государственном университете науки и технологий имени академика Решетнёва: 50-летний Павел возглавляет институт дополнительного образования, 46-летняя Наталья — замдекана факультета подготовки кадров этого института. До Даши в семье было двое детей: сыну сейчас 20, а дочери — девять лет. Снетковы давным-давно задумывались о том, чтобы взять приемного ребенка, и, когда свои п

Несколько лет назад Екатерина Кулакова переехала в Дагестан и родила там ребенка. Когда ее сыну было полгода, ему поставили редкое генетическое заболевание — мутацию в гене MN1, которое есть всего у пары десятков людей во всем мире. Эта мутация проявляется задержкой развития, интеллектуальной недостаточностью разной степени и особыми чертами лица и строением ушей. О том, как семья и родственники восприняли диагноз мальчика и каково быть матерью особенного ребенка на Кавказе, Екатерина рассказала «Таким делам». Я родилась в маленьком селе в Якутии. Еще в университете познакомилась со своим будущим мужем, он мродом из Дагестана. Мы были в отношениях, в какой-то момент поженились и уехали жить на его родину. Вскоре я забеременела. Все необходимые медицинские обследования я проходила в Дагестане, но рожать поехала в Якутию: решила, что там мне привычнее. Беременность проходила нормально, только в последние месяцы срока было что-то не так с кровотоками в плаценте. Меня положили в патологию

На фотографии 19-летний Иван стоит с вазой, полной роз. На странице петербургского детского дома его поздравляют со скорым новосельем. Иван этой публикации никогда не видел, да и не было на самом деле никакого новоселья. И сам он не строит новую жизнь в положенной ему квартире, а, по сухой военной формулировке, «находится на линии боевого соприкосновения». В Центр содействия семейному воспитанию № 9 — так теперь называют детские дома — Иван попал в 15 лет, вместе с младшей сестрой. Их мать осудили по самым «народным», распространенным статьям 228 и 228.1 — «хранение и сбыт наркотиков». Отец был лишен родительских прав. После ареста матери дети остались жить с бабушкой — неофициально, социальные службы просто это упустили. Но все же школа дала им знать, и брата с сестрой забрали в детский дом. «Бабушка переживала, приезжала, забирала их к себе на выходные, а потом и на каникулы, — говорит Екатерина, знакомая с семьей еще с тех времен. — Старалась участвовать в их жизни настолько, наско

Российские власти включили корпорации Apple и Microsoft в реестр организаторов распространения информации (ОРИ). Это значит, что они обязаны несколько лет хранить данные о переписках и звонках пользователей, а затем по запросу передавать их спецслужбам. Обе компании уже шли навстречу властям, а следовательно, и в этот раз такие риски есть. Эксперты, с которыми поговорили «Такие дела», советуют россиянам подготовиться к неприятной ситуации и уже сейчас предпринять меры для собственной безопасности в интернете. Роскомнадзор включил американские корпорации Apple и Microsoft в реестр ОРИ. Соответствующие записи появились на сайте ведомства 28 октября. Неизвестно, произошло включение добровольно или принудительно, — ведомство имеет такие полномочия с 2024 года. В корпорациях не комментировали решение Роскомнадзора. По российскому закону компании, включенные в реестр ОРИ, должны хранить данные пользователей и передавать их спецслужбам и правоохранительным органам по их запросу. Под данными п

В последние годы в России становится все сложнее говорить о сталинских репрессиях. Закрылся Музей истории ГУЛАГа, исчезают независимые проекты, связанные с памятью о репрессированных. Тем удивительнее, что новый музей, посвященный истории ГУЛАГа, открыли на Ямале. Фотограф Анна Плюснина съездила туда, чтобы посмотреть, как он работает, и рассказать о том, что такое Стройка 501. Асфальт на трассе Салехард — Надым новенький, что не часто бывает на Крайнем Севере. Но и открыли эту трассу для круглогодичного движения совсем недавно, в 2020-м. Если ехать в сторону Надыма, слева можно увидеть остатки железнодорожных путей. Иногда вдали появляются полуразрушенные мосты, поваленные телефонные столбы, остатки деревянных построек. Если выйти из машины и попробовать пройтись по окрестностям, придется пробираться через низкие кусты и деревья. А потом можно наткнуться на здание — точнее, на его стены. Крыши нет, над головой только кусок неба и бегущие по нему облака. Мы видим руины лагерных пункто

В России в 2025 году зафиксировали рекордное за последние 15 лет количество очагов заражения ВИЧ и вирусными гепатитами в медицинских учреждениях. Пострадало больше 100 человек — при этом врачи почти не несут ответственности за нарушения. Тревожные новости не повод отказываться от обследований и лечения, но пациентам важно соблюдать базовые правила безопасности, говорят эксперты. В 2025 году в России зарегистрировали восемь очагов заражения ВИЧ и вирусными гепатитами при оказании медицинской помощи. Это рекордная за последние 15 лет цифра, рассказала начальник управления эпидемиологического благополучия населения Роспотребнадзора Елена Игонина. По ее словам, в этих очагах заразили 104 человека. В госдокладе Роспотребнадзора, который ведомство опубликовало в июне, указано меньшее число — 81 человек. В статистику входят только случаи, по которым эксперты сделали окончательные выводы. Роспотребнадзор продолжает расследовать 11 предполагаемых очагов в 10 регионах России. Игонина рассказала