Литературный салон "Авиатор"

Лысенко Светлана Помню, как папа собирал меня зимой в детский сад. Вытаскивал из тёплой постельки, моей маленькой берлоги, надевал лифчик, натягивал чулочки и застёгивал на них резинки. Я продолжала спать, точнее пыталась, точнее сон мною овладевал, и я с ним не боролась. Потом вижу себя на кухне, где папа  готовит  мне большую чашку горячего какао с молокой и огромный бутерброд мягкого белого хлеба со сливочным маслом. В этот момент во мне начинала просыпать совесть: - Я не должна спать, папе тоже трудно,  он тоже хочет спать, но заботится обо мне, - говорила она мне.  Все эти действия папы были пропитаны большой отцовской заботой . И мне было очень тепло от этого. Полярная ночь в Оленегорске начинается 8 декабря и завершается 4 января, то есть длится 28 дней. Почти месяц  мы не видели  солнца. Но меня, выросшую здесь, это не очень тяготило.  Казалось нормой. Только в начальных классах слегка озадачивало, почему, мы с утра уже давно учимся, а за окном ещё так темно? Днём небо слег

Полковник Чечель Коган Павел Давыдович - БРИГАНТИНА (песня) Надоело говорить и спорить, И любить усталые глаза... В флибустьерском дальнем море Бригантина подымает паруса... Капитан, обветренный, как скалы, Вышел в море, не дождавшись нас... На прощанье подымай бокалы Золотого терпкого вина. Пьем за яростных, за непохожих, За презревших грошевой уют. Вьется по ветру веселый Роджер, Люди Флинта песенку поют. Так прощаемся мы с серебристою, Самою заветною мечтой, Флибустьеры и авантюристы По крови, упругой и густой. И в беде, и в радости, и в горе Только чуточку прищурь глаза. В флибустьерском дальнем море Он погиб в 24, не издав ни одной книги, — но его песню поют до сих пор. 23 сентября 1942 года на сопке Сахарная Голова под Новороссийском погиб советский поэт Павел Коган. Ему было 24 года. Эти строки наверняка слышали даже те, кто не знает имени автора: Надоело говорить и спорить, И любить усталые глаза... В флибустьерском дальнем море Бригантина подымает паруса... Вьется по в

Это неофициальный праздник, который объединяет бывших военнослужащих и сотрудников силовых ведомств, вышедших на пенсию. Традиции праздника: Праздник также относится к вдовам бывших силовиков, которые получают государственные пособия по потере кормильца. Считается, что традиция сложилась постепенно, а с 2012 года за торжеством закрепилась дата 11 ноября.

Владимир Лыгин - Ты знаешь, - рассказывал мне уже позже, по-прилету, Александр Кузьминов. - Проснулся я до будильника еще – шестой час шел. Думаю, позвоню-ка я в Уфу. Может Владимир Петрович встал уже – лучше из первых рук погоду получить. Поговорил с тобой, чайник поставил, захожу в спальню. Смотрю – Маргарита моя голову из-под одеяла высунула и спрашивает так, с подозрением:  - Ты с кем это там среди ночи на кухне разговариваешь?  - С Петровичем, с кем! Ты забыла, что мы сегодня в Уфу летим?  - Ааа… с  Петровичем можно. Вот так, или примерно так, начинаются и проходят все наши Слеты. Раз в год, в середине лета, вот уже пятнадцатый год в Уфе, на частном аэродроме «Первушино» проводятся Всероссийские Слеты любителей авиации.  Это мероприятие объединяет огромное число людей. От энтузиастов-конструкторов и пилотов-любителей, до профессиональных производителей авиатехники, менеджеров и государственных чиновников.  Со всей страны, иногда по несколько дней, летят на своих воздушных судах

Владимир Лыгин В тот июльский день было особенно жарко, но я, боясь простудиться, не включал кондиционер, надеясь на  открытые окна моей будочки и все равно полуденный зной утомлял, заставлял больше пить.  Кроме того, в открытые окна мне было лучше видно окрестности, летное поле, взлетно-посадочные полосы и стоянки самолетов, которые постепенно заполнялись прилетающими самолетами, вертолетами и автожирами. Мы встречали гостей начинавшегося Всероссийского Слета любителей авиации.  Я имел информацию практически про всех, поскольку прошли времена, когда можно было без подачи плана и ведения радиосвязи с диспетчерами, по-партизански, прилететь с одной площадки на другую.  Обычно, когда у них есть время, диспетчеры аэродрома «Уфа», заблаговременно, по телефону извещают меня о бортах, которые идут на аэродром «Первушино», сообщая бортовой номер и время прибытия.  Экипаж выходит на связь, строит, исходя из погоды и воздушной обстановки, схему захода, приземляется, заруливает. Те, с кем близ

Владимир Бровкин 180-й отдельный батальон аэродромного обслуживания (180-й БАО) - тыловое подразделение Военно-воздушных сил СССР, которое в годы Великой Отечественной войны обеспечивало функционирование военного аэродрома около села Лопатино (Вадский район, Нижегородская/Горьковская область). Запасной аэродром Лопатино был построен в кратчайшие сроки в августе 1941 года силами Красной армии и местного населения. 180-й БАО отвечал за жизнедеятельность этой точки: снабжение топливом, боеприпасами, расчистку взлетно-посадочной полосы, питание и вещевое довольствие личного состава, а также работу аэрометеорологической станции (АМС). На аэродроме Лопатино в разное время базировались подразделения знаменитых женских авиаполков, сформированных Мариной Расковой. В частности, здесь дислоцировались экипажи 587-го бомбардировочного авиаполка (на пикирующих бомбардировщиках Пе-2). Канун Нового 1943 года. Марина Раскова, командир 587-го бомбардировочного авиаполка на Пе-2, уже отправила эскадри

Эрик Петров 2 В пыльных архивах памяти, где время стерло острые углы и приглушило резкие звуки, хранится история о службе в милиции. Не той, что сейчас, с ее сложными структурами и новыми вызовами, а о той, советской, народной. Тогда, казалось, мир был проще, а люди – ближе. И хотя годы давно унеслись, оставив лишь легкий налет ностальгии, в душе до сих пор звучит эхо тех дней, наполненное не только долгом, но и искренним, порой неуклюжим, но таким настоящим весельем. Отделение милиции располагалось в старом здании, которое помнило еще царские времена. Скрипучие полы, выцветшие плакаты с призывами к бдительности и запах чернил – вот что встречало каждого, кто переступал порог. Но за этой внешней суровостью скрывались люди, чьи сердца бились в унисон с ритмом города, оберегая его покой. Главным командиром был Петр Иванович, человек старой закалки. Седой, с проницательными глазами и голосом, который мог как успокоить буяна, так и заставить дрожать от страха мелкого жулика. Он был для нас

Леонид Крупатин До перевода меня в Отдел Кадров завода. Мои должности: Электромонтёр пятого разряда с оплатой по шестому за обслуживание Заводоуправления и Медсанчасти. Секретарь партийной организации(не освобождённый от основной работы) Электроремонтного участка, Участка Сетей и Полдстанций, Участка КИП и Автоматики, Электролаборатории испытаний и релейной защиты, Электролаборатории Электропривода, Участка АТС (всего 56 коммунистов на 200 чел. Работников), Член Редколлегии заводской многотиражки «Сталеканатчик» выходившей еженедельно, Народный заседатель Райнарсуда, Внештатный Инспектор ОБХСС(Отдела Борьбы с хищениями и спекуляцией), рабкор областной газеты «Волгоградская правда».Кроме того, я "подпольный" ночной грузчик на вагонах.(См.:http://www.proza.ru/2013/02/07/1362) Когда я учился на последних курсах юридического института (1977-82 г.), мне предложили на моём  Сталепроволочно - канатном заводе г. Волгограда перейти работать с должности старшего дежурного электромонтёра  Участк

Владимир Минский Есть офицеры, которые безукоризненно исполняют приказы, и есть командиры, на которых действительно можно опереться. Разница между ними не в чинах и не в звёздах на погонах — она в готовности взять на себя удар там, где приказ противоречит совести и здравому смыслу. Судьба генерала армии Александра Васильевича Горбатова — редкая по чистоте иллюстрация этой разницы. Человек, о котором Сталин сказал: «Горбатова только могила исправит», — и сказал это не как приговор, а как признание. Горбатов родился в 1891 году в крестьянской семье во Владимирской губернии. Первая мировая — рядовым солдатом, за храбрость два Георгиевских креста. Гражданская, командование кавалерией, мирная служба. А потом — 1938 год, арест, Лефортовская тюрьма и допросы с пытками, от которых ломались даже физически крепкие люди. На первом же допросе следователь положил перед ним бумагу: «Опишите ваши преступления». Ответ Горбатова: «Если речь идёт о моих преступлениях, то мне писать нечего». Он не оговор