Истории в паутине

Лоскутки (18+) В жуткой комнатке грязной общаги жили мыши, тараканы да девочка Верочка. Кроме наследной комнатки, была у Верочки только злоба. Её она и генерировала в возможности. Сперва по мелочи: в суп плюнуть на общей кухне, шторку разрезать, что вместо двери у маргинальной семейки.. А потом придумала план посерьёзнее - спалить общагу, пусть всем квартиры дадут человеческие. Пять человек в том зареве пропали без вести. А у Верочки появились пять фигурок на столике в новой комнатке. Шпагатом перетянутые, так кружочком на блюде и стоят. Кто их трогает - вроде пугается чего-то, как бы вдохнуть-выдохнуть нельзя, пока их касаешься. Верочке, правду скажем, тоже страшно. Иногда, редко, фигурки ночами высвобождаются. И располагаются рядком на Верочкиной кровати. Вот каков не конец этой истории, а начало следующей. Пять тряпичных куколок горели каждую ночь. Так они погибли много лет назад - и так продолжали тлеть. Но теперь это была не капитуляция, не полное поражение беззащитности. У них появилась цель. А цель делает всякое существование осмысленным... Они отрывали от себя лоскутки, как кусочки кожи, чтобы сделать особую куклу. Не подружку, не товарку, не собеседницу-плакальщицу. Жертву. Объект праведной, истинной мести. Того бесповоротного отмщения, что может прийти от тряпичных кулечков рук, когда-то сотканных паутинками капилляров и расписанных венозными ижицами. Ведьма перенесла куколок, связанных одной веревочкой, в баню. Думала, тут, в месте ее очередного триумфа с суицидом несчастного Толика,*** их сила иссякнет. Но повешенный помогал, появляясь выцветшей тенью с желто-синим желваком вместо лица и горла, успевая за час-два до рассвета справиться с узелками на лоскутах. Кукла походила на маленькое масленичное чучело. И, если очень сильно захотеть, - на Верочку. Вот пятерка связанных тлеющих фигурок окружает свою жертву фольклорным хороводом. Без фальстарта, точно и сразу падает на нее всем кольцом. Лоскутная «сестрица» полыхает под ними, придавленная, рассыпая последние для всех искры. ...В этом тяжелом сне, где рыщет Верочка, она чувствует чье-то присутствие. Ей и без того сложно не напугать, не броситься, не разодрать, не выпить это существо. А пробудить его к действию, к отказу от дремоты бестолкового шатания между мирами (внешним и внутричерепным); воззвать пацана к свершению предназначения. Ему нужно объединить свой серый туман в башке с тьмой, что она умело показывает, транжиря силы. Он уже купил всё, что надо. Да он давно готов - осталось встать по будильнику и пойти в свой поход под перевернутыми флагами, крестами, стульями и партами. Но что-то вдруг резко пугает ее саму. Будто крыло коснулось, жесткое, перистое, большое. И дымом потянуло. Баня горит, поняла она. Наконец-то? Нет, это же она горит - и ничего при себе из главных амулетов. Противнее, чем сейчас, ведьма чувствовала себя лишь читая или смотря ужастики. Не вынося скудоумия про старух, доедающих руки за печкой. Ни печки, ни руки, ни старухи не были правдой. Они ничему не служат, а она и этот юнец, допустим, служили. Только служение дозволяло ей не порубить этих мерзопакостных кукол в капусту. Это же знаки ее победы, пленники таланта и мастерства нищей и толстой девчонки из недр страны. Теперь тряпочные уродцы задумали спалить свою хозяйку... Что ж, пацан, к тебе я еще вернусь, ты-то - мой. Город в твоих мозгах и душевной дыре пал и захвачен. Но пока придется отвлечься на крохотную войнушку на старом пепелище. Верочка вынула свой третий справа клык и полоснула им пацана по припухшей губе. С этим «крапленым» острием она и появилась в горящей бревенчатой бане, подсекая слухом близкие сирены и крики соседей... Воткнула клык в собственные лоскутные останки в центре. И заспешила, простоволосой со сна женщиной в махровом халате, на шум у забора. Чуть присвистывая дыркой во рту и охлаждая десну предрассветной свежестью. #ведьма #ужасы #рассказы

Банкроты седьмого дня (18+) "Ничего не бойся! Не бойся ничего!" - убедительно кричала ребятня кому-то своему на детской площадке. Особенно одна девочка надрывалась, почти визжала! Видно, сама та ещё трусиха, оттого и вопила громче всех.. А как это: ничего не бояться? Не бояться ничего. Когда в "ничего" входят подкравшиеся старость, лишения и болезни, измазанные невнятным бытом. Полуприкрытые одиночеством, словно пиратский глаз - чёрной меткой, вбитой прямо в веко идиотским трудовым образом жизни. Слепое око давно прошедшей молодости. В полудрёме от усталости, мыслей (и усталости от мыслей) опускаю глаза и натыкаюсь на денежку. По-хорошему слепящую, сверкающую просто волшебно! С тенью от золотых рожек над кругляшом. Обаятельную не номиналом, а существованием под ногами... Нежданный презент мне, обычно не находящей даже с фонарями то, что сама же уронила. Ненароком и в разных краях, ничуть не стараясь, я встречаю металлические деньги, как забытых приятелей, пять дней подряд. Над каждой "моей" монеткой обязательным значком блестят золотые рожки, аккуратные, словно у маленького телёночка. На шестой вечер, не разбирая и дороги после сверхурочных, я различаю купюру у красного ограждения лесенки. У того знакомого до отрыжного послевкусия минимаркета, который регулярно обходят районные побродяжки, клянчащие хоть конфетку, хоть сигаретку. А ведь здесь подчищают всё, тут может валяться лишь "упавшее на газетку", потому что оно и пяти минут не пролежит! Но я вижу большие крепкие рога на красном барьере и поддаюсь обаянию чуда. Тянусь за купюрой, озираясь, как бы кто из "дежурных" не покусился!.. Они уж перепились, правда, галдя и склочничая в вечной делёжке у мусорки через дорогу. Вот откуда у них набирается на всегдашний бутылёк, вот откуда?! Ой... Вокруг меня спокойно шелестят деньги. Они растут, цветут, плодоносят, складываются в горы и раскатываются в долины, плещутся океаном. Мир на шестой день удался - он получился идеальным! И какая-то неведомая мне банкнота, без суммы и с величественным ликом, замещает небо огромным баннером (как давеча бывало в лужковской Москве)... Я срываю с настоящего Денежного дерева самую красивую бумажку, над которой рекламным указателем переливаются громадные рога. Небесная банкнота моментально наклоняется, сворачиваясь и скручиваясь, будто комсомольское знамя, прежде реющее на древке, теперь обломанном. За ней нет никакого "задника" из облаков, тучек или светил - ничего за этим гигантским стягом нет. Пепельное утро седьмого дня я наблюдаю из золы и сажи. Упала таки вчера, жадная дура, за ограждение магазина, в ремонтные раскопки! В провал сразу за лестницей, закрытой для особо одарённых. Рухнула в головёшки непонятного костровища, между трубами, зарылась в шматки утеплителя. Приподнимаюсь, кряхтя, и ползу вверх по лестнице. На двери магазина показываются грубые козлиные рога. Они всё удлиняются, пока я охаю в долгом путешествии по немногим ступенькам. Никаких денег на пороге минимаркета нет. Я мало-помалу выпрямляюсь. Смотрю на своё незнакомое отражение - и выкидываю в провал за спиной кошелёк с мелочью, собранной за неделю. (Специально заведённый кошелёк: я уж отвыкла от них, подсев на оплаты картой.) Туда же летит купюра, обнаруженная накануне и завалившаяся в широкий рукав. Рога пропадают. Зато внизу кто-то сипло, прогоркло орёт: "Ты чё делаешь, бомжиха, а?! Тебе если не надо, мне не могла отдать? Шизанутая на всю бошку!". В яме уже возится здешний хмырь, тряский и сизый, но с такими рогами, что хочется повидать его женщину. Хотя она, наверное, к их возникновению непричастна. Что ж, больше я ничего не боюсь. Но до дома добраться надо, пока людей мало, а то реально - хуже бомжихи выгляжу. Вообще-то, у меня, как в песне, "всё своё - и жильё, и бельё". А найти на самом деле хочется того, кто не за деньги. Обидел вот только очень последний, дорогой. Сладкий, как всякая поздняя любовь. Сказал: "Так ты женщина ничего, но бедновато у тебя. И одета плохонько. Сама блёклая"... Вот я и ослабла, накрутила себя про страхи, про деньги.. Золотому тельцу подношение сделала - жертву такую. Разорила бусы жемчужные, памятные, единственные.. И на детской площадке рассыпала, вроде в дар, какой от сердца оторвала. А они их есть взялись, да друг друга подначивать слопать побольше - приняли за леденцы, что ли, кокосовые. Случайно этот "пир" люди остановили. Вскоре-то я рожки и увидала: послание появилось в автобусе, на терминале. И я просочилась в салон с народом, угнувшись в чужие спины, отчаянно труся.. Вдруг не прокатит? "Да не бойся ты, попробуй! Проходи дальше!" - чуть не закричала самой себе, как та визгливая девчонка на площадке. Толкнулась вперёд. А автобус едет давно! И я покатила, глупо улыбаясь. Внезапно счастливая от того, что получаю желаемое бесплатно - впервые в жизни. #деньги #притча #желание

С двух концов (18+) Явление тигрёнка на ветке стало для Черемши открытием. Отложенным последствием минутного кайфа.. Последствием затянувшимся, как тёплый сухой октябрь, вернувший лето на долгие дни. Вот и тигрёнок давно не таился в буром золоте деревьев и листьев, а прямо смотрел на Черемшу: ты тоже видишь меня, братка? Мордатый и обаятельный зверь подрастал очень быстро. Вытягивался детским тельцем, бронзовел высокой холкой и добавлял уже выраженные тонкие полосы на шкуре к веткам, так красиво пропускающим солнечный свет... Всё теперь чаровало Черемшу - какой интересный эффект, это с ним впервые. Он снова задумался о той закладке и чуть не проехал нужный ПВЗ. Пункт выдачи, избранный Черемшой, располагался очень удобно: в доме на съезде с горочки, под которой находился подземный гараж. Девушка за стойкой, милая и маленькая как котёнок, жгла на чёрном блюде бледную свечу. Свечка горела с обоих концов и сворачивалась подковкой. - Кошка, ты чего тут затеяла? - спросил Черемша, ожидая другого, но с удивлением обоняя ничем не пахнущий воздух. Глаза Кошки знакомо расширились. "Сейчас начнёт врать", - Черемша, изучивший её повадки, сразу устал от возможного разговора. - Мы закрылись десять минут назад!! - Я не о том, Ксюш.. Ты бы хоть не здесь обряды свои устраивала. К чему внимание лишнее привлекать? - Чьё? - Девушка, терпевшая людей двенадцать часов смены, завелась мгновенно и выпустила наружу "внутреннюю бабку". - Кому я сдалась сто лет?! - Кошка, не ерепенься, ок? Ты знаешь, что я прав. - Черемша приготовился дважды: к главному вообще и к самому главному для него. - Давай к нашим делам. Посылка пришла? - Да-а, - протянула она манерно. - Отлично. Твоя доля прежняя. Норм? - Да-а, - замурлыкала Кошка. - Но со следующей дай побольше, а? - До следующей дожить надо... - Он сделал голос нейтральным. - Слушай, а ты же тоже брала через тот чат? Ксюша напряглась так, что от её вдавившихся в стойку лапок громыхнуло толстое блюдо. - И чего? - Ничего. Просто меня вставило странно. Я бы хотел ещё там взять, но ссылка уже обнулилась. Возьмёшь для меня? Реакция Кошки вдруг поразила Черемшу. Она резво подскочила и чуть не перемахнула через свои эзотерические заскоки, да и через весь стол.. - Успокойся! Не надо там больше брать. Знаешь, что со мной происходит? - Девушка ткнула пальцем в свечку, замкнувшуюся колечком. - Пробую вот последнее средство.. Она вжала голову в плечи, потом распрямилась, вытянула шею и выпалила секрет: - Да я в круге из четверговой соли сплю с того раза! Черемша сдержался и сказал спокойно: - Жаль, что у тебя так, Ксюш. Но у меня по-другому. Я классное вижу. - Да это он путает тебя! - завизжала Ксюша. - Кто?? - Закладчик-Оторви пальчик... Мы на него нарвались, кажется, - совсем тихо договорила девушка. На улице стало облачно-туманно, укутанно-мягко и нежно-свежо. Маленький дождик капнул чуть раньше, обмыв волшебный мирок. Если б не необходимость и не здравое понимание ситуации, что с утра будет не до того, ни за что бы сейчас не полез в машину, не попёр в гараж и на квартиру после.. А пошёл бы в облачках тумана, праздно гулять, шагая по земле за тигром, будто перелетающим с кроны на крону. Как же скучно, в натуре, быть взрослым! Черемша осел в свой гоночный "опелёк" и с едкой ненавистью обругал Кошку. Девка с обаянием, не тупорылая, жёсткая, но как же достала!! Её чмошные выходки, брехня, размен на деньги и крики.. Ещё не очень давно эту чикулю так проучили, что подведённые глазки бы не спасли. - Надо перетерпеть, Чжун Хи. Ты же мудрец, как Конфуций. Ты разберёшься с проблемой спокойно, - речисто и сладко запел неизвестный голос, бродя в жиденьком полосатом туманце около машины. Как она его назвала? Что-то детское, вроде из сказки. Да, "Закладчик-Оторви пальчик"! Легендарный тип в употребляющих кругах. Тот, кто подкладывает в дозу каждому клиенту видение с личным расчётом. Всегда опасную галлюцинацию... - Разве ты в опасности, Чжун Хи? Ты в гармонии с собой и мирозданием, - совсем близкий голос дополнялся колыбельной мелодией из подборки "Релаксация на ночь", - ты видишь свет, льющийся между чёрными полосами. Как обещание белого повсюду. Полосы удач для начала. - Восхитительные слова кружились неспешно опадающей листвой, укладывались шуршащей горкой, атласной и оберегающей, как крестильное одеялко. - Долгого дня. Священных чистых одежд для перепачканной души, мой вечный мальчик. Облачка, тающие вокруг автомобиля, расчертили видимую картинку косыми линейками без ожидаемых белых просветов. В пересечении линий ворочалась асфальтово-кирпичная масса с роскошным тигром внутри. Его хвост опоясывал багажник, лапы держали двери, а зрелое тело возлежало на крыше старого спорткара, напоминая коллекционную модельку "Два зверя" для фанатов-оптимистов. - Тогда тебя звали Чжун Хи, ты помнишь? И ты ничего не знал про больших хищных тигров, ты хотел быть маленьким страшным тигрёнком. И ты сделал необычную маску Детского Страха, пугающую караваны озлобленных нищих переселенцев, которые обижали тебя и норовили отнять что угодно, чтобы отдать своим детям. - Звучание голоса избавилось от сласти, набрало громкости и принялось резко порыкивать. Музыка колыбельной как струёй ударила в оцинкованный таз - и вылилась вся с ледяным стуком. (В салоне тоже похолодало.) - Но тигрёнок вырос, Чжун Хи. Ведь живому свойственно расти. - Посмотри ему в глаза, Чжун Хи! - приказал голос, рычащий везде, разрывающий связи со здравым смыслом и взывающий к неосуществимым телесным инстинктам. - Пора! Узнай, чего он потребует за то, что ты оставил его в том же обрыве, куда упал невинный обездоленный, бежавший от игривого тигра в сумеречных тенях туманной осенней дали. Мелкий делец Черемша обнял машиной столб на бестолковом вираже - и большой проказник Чжун Хи вышел к умному тигру через лобовое стекло. Ближние деревья чувствительно отнеслись к происшествию, задрожав от удара и оплакав жертву бурным листопадом. Сырой же, неуютный туманец собрал штрихи, разорванные пунктирами событий, и устремился назад... Кошка, собравшаяся отчалить, бросила сумочку и ключи за стойку и включила весь свет в помещении, чтобы рассмотреть лопнувшую свечу. В уме ситуация не помещалась: туго сплавившееся, уже остывшее "колечко" разорвалось с треском! Она безнадёжно застонала. Не представляя, как это может быть, но понимая, что ничего хорошего не жди. - Здравствуйте, Козырева Виолетта Андреевна! Вас же так зовут? - Голос был сух и официален, однако усмешки не скрывал. - Побеседуем о вашем усыновителе, Андрее Витальевиче Козыреве? Так когда, где и при каких обстоятельствах вы видели его в последний раз? Голос зашелестел бумажками, булькнул водой, отпитой из звякнувшего стакана. Об окна ПВЗ ушибся ворох листвы, поднятый ветром и внезапно грянувшим дождём. Кошка в зеркале открытой примерочной выпустила когти - девушка у закрытой двери обронила заначку с четверговой солью. Защиты опять не было нигде. Отменно лоснящаяся серая кошка с урчанием отрывала кусочки от ве'щей обереговой свечи... Разговорённая, видно, свеча при этом горела дымно, удушающе. Пахло, как и тогда, в скорбном и грязном "отчем" доме, жжёными торфяными кизяками с болот близкого лесного пожара. И желанным тлением лежалого скарба, охватывающим гнусный диван с проспиртованной "вещью" - телом храпящего самогонщика. Истошно мяукала кошка, которую пришлось бросить в запертом доме. Мерзко заверещала пожарная сигнализация. Кошку снова оказалось не спасти. #хэллоуин #новые #страхи #карма

Новая готика русских равнин (18+) Как виноград предчувствует вино, Так в октябре скребётся мыслей дальность: Чем обернётся зимнее оно? Где скарб листвы зароет снега младость? Когда готичный стан чернеющих равнин Обымет рукоятка стужи, Сомкнувшись обручем над белизною спин, Беря за сердце - но снаружи.. Тогда держись, карандаши! Особо - красный, для палитры пьяной. Ведя по контуру души, Найди лозу и лист на ней багряный. Непитой чашей тут загладится чело, Изломы правя бледного холста... А сердце стукнет: под землёй пошло В не помнящие холода места. - Живые осенью - доселе живы! Дыханье их зимой матирует равнины. #моистихи #готика #хэллоуин #неожиданно современный экспромт в старой традиции

Пока без названия (18+) Наш маленький домик стоял напротив точно такого же. Оба домика готовились к расселению последние лет тридцать. Потом из второго "малыша" сделали музыкальную школу, а наш остался прежним. Мы поняли, что нас не снесут, и зажили счастливо. В музыкалке занятия пошли - у нас день начинается. Молодой квартиросъёмщик (малость поседевший за время аренды) наушники надевает и в кухню отдалённо работать направляется, а в комнате форточку или окна, смотря по погоде, открывает. Там у него колонки тяжёлый рок до вечера играют. Одинокий пенсионер раньше молодого на стрёме - входящих в школу встречает. Всех знает, всем кричит персональное: - Ты никогда не научишься! Бросай баян, пробуй греблю! - Тебе надо слух проверить! Ля-минор не понимаешь, не чувствуешь. Плохо вчера сонату пиликал! - Роялю-то домой купили? Чего, такую же большую? Так ноги расти, до педалей не достаёшь! В течение дня он тоже без отдыха. Совершает регулярные обходы, стуча бадиком по нижним окнам или по трубам, когда кто фальшивит. Тёплыми сезонами чаще у себя из раскрытого окна пошумывает, замечания делает. Холодами по телефону звонит, в приёмную, методистам или в учительскую - куда дозвонится. Без ошибок им номера кабинетов называет, где занятия не очень складываются. Каждый в нашей двухэтажке свою лепту в сожительство с культурой вносит. Здоровьем, покоем, конфликтами с участковым отвечаем за качество дополнительного образования молодёжи! Девушки-веселушки недавно к нам въехали, сняли спаленку у глухой бабули на время стажировки, так весьма удивлялись сначала нашему бытью. А через недельку, наслушавшись вечерами репетиций, насупились и присоединились. В своём окошке модные треки качают, караоке используют, биты пробуют всякие.. Бабулечке-хозяйке индифферентно, а остальным приятно. Разнообразие: со второго этажа навроде ручка от сковороды в затылок вонзается, с первого будто копытцами цокают да зубами стучат. Так жутко, что даже гармония. Вокруг дома чистота: ни гулюшек, ни кошек, ни собачек, ни хозяев собачкиных. Травка елейная, еле-еле пробивается, да каштаны по краям держатся. (Они у нас скороспелые, до июля всё успевают - и в августе уже баиньки.) Соловьи звуки здешние перепеть пробовали, вороны - перекаркать, до обмороков однажды дело дошло. И у птиц, и у соседей подальше, в ещё трёх домах окружных. Облицовку нам тут укрепляли, с 1957 года имеющуюся. Да как быстро сработали! Оценили заказ субсубсубподрядчики. Но хоть падать им было невысоко, травмы у ребят незначительные. Они, конечно, тишины просили, но мы только чего смогли выдали. Бадяги, например, современной: гелем в тюбиках, чтоб мазались. Тут некоторые нервные исключительно бадягой спасаются. Есть у нас такой жилец, трепетный. В углу наверху обитает, в нехорошей квартирке. То у него мыши - чисто белые! - через досками забитый дымоход зашли и у газовой колонки осели. То селезень дикий в окно залетел: сам жить остался и всю колонию уточек своих зазвал. Потом ёжики к нему таскались, как домой, мышей, видно, учуяли - шныряли по палисаднику, по подъезду. Окопались в подвалах (они у нас внешние, отдельными сарайчиками во дворе). А беда в том, что Старьёвщик живности не любит. На всю территорию допускается один чёрный кот. И он у нас наличествует, столетний господин Наливкин. Делает вид, что живёт у пенсионера-всезнайки, проявляясь иногда в полнолуние и никому не мешая. Тут же целый зверопитомник развёлся! Мышей излови, птиц выпусти, ежей перемани к мышам.. Пока справились, бельё упустили! Ктой-то (кто бы это?) снимает и снимает постоянно. Мы уж так вешали - сразу и не снять, удушиться можно. Но трупа нет и дела нет. Понимаете, чтобы вызвать Старьёвщика, надо ему знак подать. В деревнях раньше вызывали от обратного: обычному скупщику барахла или меняле (их ещё в наших местах "лохонщиками" звали) предлагали совсем новую вещь! Это и была весточка, что с "другим" Старьёвщиком встречи просят. У нас положение значительно сложнее. И времена не те, и городская черта, и какие нынче старьёвщики... Мы пробовали с несколькими, так себя называющими гражданами, пообщаться. Без жиру - смысла не разумеют. Один сбытчиком краденого оказался, сам нам товар навязывал, всё миксеры какие-то нерабочие. Другой тряс коллекционное, советское.. Мы ему весь дом предложили купить, с нами до кучи. А был же ещё блажной! Тот требовал иглы для прошлых швейных машинок или хоть для патефонов. Его в музыкалку проводили. Да оттуда со скандалом спровадить не могли, завуч нам потом неделю ещё кулаком с пожарной лесенки грозила. От безысходности установилась традиция негласная - призывать Старьёвщика вывешенным около дома бельём. Дерюжками старыми, кальсонами и майками драными, чем ни плоше. Худо постиранными тряпками, в ведре кипячёными. Линялыми, белизной и синькой далеко отдающими. Помотаются такие лохмотья на ветерке, покапают денёчка три, верёвку прогнут, двор запахами отравят. А их никто не трогает, не снимает и даже не подходит к ним. Ну и после, ввечеру, до темноты, но уж в сумерках, он приезжает. Сейчас катается на машинёнке квадратненькой, до верху вещами загруженной. Товар во всём салоне, и на пассажирском месте так навален - в зеркала с водительского кресла не глянуть! Только ему зеркала лишние: свои у Старьёвщика стёжки-дорожки. Предметы проклятые на уничтожение или на бартер опасный отправляются. С покойника гардероб - вроде в "чистку" и на подготовку для новой модели. Утварь без памяти, отупевшая - на заказ расходится. (К тем, кто со временем шутит или с человеком. К лешакам многое стекается, к кикиморам, к пУтанкам разным, путающим людей по древним обычаям.) Живые изделия, трудом заговорённые, на обереги перерабатываются. Вещь с себя, тебе дорогая, - в дар передаётся загаданному распорядителю. Да всё в ход идёт, в топливо жизни! Рванина же наша нужна, чтобы привет послать силам потусторонним. Они осерчают за гадкое подношение и придут крушить. Так нам того и надо, иначе сроду отсюда не съедем! В прошлый раз обделались мы знатно, наворочали с вещами. Вывесили случайно подобранные... С тех пор у нас к жильцам призрачный баянист добавился (и призраком всегда в стельку пьяный), вокалистка-привидение, воющая в трубу на чердаке, и к ним в ансамбль - таксист. Был вообще немузыкальный, но потом, всем в утешение, бубен освоил и губную гармошку. Теперь же наш враг - собственный сосед. Против он инициативы со Старьёвщиком, своими ногами надеется переехать! Мы ж его застукали в итоге, когда он бельё сдирал: из своего окна крюком, от трубочистов оставшимся, до верёвки дотягивался. Пришлось в подвал снести нашего трясуна и к ежам прикопать. Ненадолго, не сдюжил бунтарь, скис! В отместку мы его бадягой для расслабления обмазали и кальсоны у него "одолжили". Другие реликвии бесхозные в подъезде нашлись да по подвалам ничейным. Дождались кое-как Старьёвщика. Пасмурным вечером, перед грозой. В обстановке всеобщего смятения и необъяснимой тревоги вышли с нервным нашим жильцом, держа его, ослабевшего, подмышками. Господин Наливкин несколько раз на плече у пенсионера проявился, хотя луны не наблюдалось, а под громовой раскат мяукнул даже, чего не позволял себе никогда.. Школу напротив тоже будто разорвало: струны лопаются, духовые захлёбываются, педагоги орут. Уборщица их высунулась на лесенку, когда гость наш прибыл. Так он зыркнул на неё, она и сверзлась на швабре. Не взлетела, ногу подвернула. Что, спрашивает приехавший, хотите за вещи? А торг нужен обязательно - закон! Пусть он лишь посредник, однако уважить Старьёвщика положено. Новой жизни, отвечаем, хотим!! - Хи-хи-хи, - гниленько рассмеялся приглашённый и затряс кочаном своей головы в соломенной шляпе. Голова прикручивалась к сбитому шариком, короткому тельцу. - Это ничего, это можно! Сам с вами поменяюсь. Схватил дерюжки наши и в автомобильчик свой закатился. Пока мы рты пораскрывали, он уж развернулся, круголя дал да ка-а-к газанул! И вскочил на гору песка окаменевшую, что за подвалами выше крыш наросла... Оттуда машинёнка его так интересно съехала - наоборот, всё вверх, все четыре колеса. Дверцы, кузовок, багажник разом распались. Тряпки-лохонья освободились, засуетились и рассредоточились по территории. В музыкалке же сжалось что-то, вроде оркестранты с инвентарём на бычий пузырь присели, затем надулось и грохнуло. Смотрим - огни впереди сияют огромные! Слышим - свист, гудение! Земля дрожит - и поезд мчит. А мы-то на рельсах стоим со своим скарбом... Фреска 1. ("Не фреска, а врезка!" - помечено Г-ном редактором) - Фу ты, достоевщина сплошная! Сараи какие-то, хлева.. Машинерия квадратная там откуда бы? Сумерки подворотные, хотя места вроде наши... Отчего ж сны на вокзалах мне всегда столь убогие снятся? Смешал божий дар с яичней, а ведь, кажется, не Чехов! От "Крейцеровой сонаты" одно название осталось, и то отдалённо. От "Анны Карениной" - один поезд.. Вблизи, правда. Да сказы ещё Бажова, что ли, с конфликтом слиплись. Иль нет? Какой Бажов - здешние края-то! - выдохнул Лев Толстой, патриарх русской литературы, сидя в самом сердце родимой провинции, на резной привокзальной скамье, в знойный послеобеденный час. - Доглядеть бы теперь надо, куда эти карлы жалкие делись. Что за напасть: непременно дочитывать начатое?! От воспитания всё, от графскости, за дело ответственной... Конец фрески. Тут что-то мягенькое подбросило нас в большое отверстие. Вроде на перине поднялись - и побежали, посыпались, давясь, по долгому коридору. Вслед дует кто-то тепло, урчит. Обернулись и еле узнали господина Наливкина: громадина какая! Это он нас, милостивец сердобольный, лапкой в ближайшую трубу побросал. Выбрались - голенькие, беленькие, чисто мышки. Примостились у подножия чужой газовой колонки, как у колосса древнего, и заревели в голос. Рыдаем взахлёб с привидениями своими одомашненными вместе.. Новая жизнь-то в большом мире неприглядная выходит. Недавно голову ломали, что за невиданная чудовищная птица витражик верхний в школе вышибла? А то был обыкновенный воробей, залётный оттуда... Пробрался в наш мелкоскоп как-то. Ох, пребываем в думках печальных, что же там теперь с нашими домиками-малышами?! Подвели ведь опять музыкалку под монастырь: дерюжки, какие мы по распутице на порожках стелили, а после Старьёвщику отдали, сперва организация какая-то на нашу мусорку списала. Номерки на ковриках болтались.. Кроме школы, выходит, некому, нету в округе контор. Старьёвщик - в том дар его особый - всегда знает, чьи вещи. Забирает и хозяина заодно по бартеру. Вот и соседушку нашего капризного бадяга (всё ж таки не скафандр) от менялы не уберегла. Из трубы он обратно выпал. Прямо в свои кальсоны. Молодой видел. Ой-ой, ктой-то идёт на нас? С пиками растопыренными, по полу зудя, клыками скрипя? Усат, полосат.. Бежим, братия! Назад, в трубу! В спешке чуть встречных не посшибали. Так сразу с ними и сразились заодно. Целы музыканты наши! В другом водостоке скрывались, от сырости сюда повернули. Вместе думаем теперь (чего ж, поладили, после драки кулаками не машут), как ситуацию вспять обернуть. Господина Наливкина похлопотать просим по своим инстанциям - он к трубе часто подходит, привязался, оказывается, к обстановке и к пенсионеру. Самим нам Старьёвщику предложить пока нечего, трудно тут обживаться: больше делиться приходится, чем делить. Фреска 2. ("Да пущай останутся "фрески"! На меньшее наш, народный, граф не тянет." - приписка т-ща редактора) - Господин, книжечками старыми не интересуетесь? - А? Чтой-то?! Что такое? - Я говорю, книжечки старые имеются. Не надо вам? Графа Толстого вот есть сочинение, издано в бархате. Поглядите? - Почём же у тебя Толстой-то? В бархате.. - А что предложите? Обменом я занимаюсь. - Да шляпу с себя предложу! Канотье хорошее, соломенное, добротное. На такую жару подходяще. - Меняю. Прощайте, сударь. И толстенький человечек, нацепив шляпу на кругляш головы, быстро покатился вперёд, волоча громадный бурый мешок за собой запросто, по земле. А Лев Николаевич щёлкнул гранатовым замочком и открыл гладкую книгу с тёртым переплётом, истончённым пальчиками возбуждённых барышень... С изумлением листая пустые страницы, он вернулся к титульной, холодея под ещё набравшим силу пеклом. "Избранное" стояло там - а более нигде и ничего, ни словечка. Конец фрески. #мистика #юмор #фантастика #рассказ

Не обещайте деве южной... (18+) Пошли с девушкой горячих кровей на студенческую вечеринку по случаю Хэллоуина. Нарядились в меру испорченности и желания выделиться — Амуром и Психеей. (Нашли книжку с непристойными картинками и прикрыли свои желания мифом да полосочками ткани.) Она такая персидская вышла Психея, народ её подкалывал вопросом: почём дыньки?.. Психея лупила в ответ по чему попадёт. А я был Амуром с прищуром, батя — татарин. У меня спрашивали, не будет ли курнуть. Явились, в общем, Бонни и Клайд на минималках. Ну и по ходу вечеринки, крепко загудев, я сделал своей спутнице предложение. Она согласилась. Договорились утром идти подавать документы. ... Моё утро началось в три часа дня. В дверь колотились, как молотом по башке. У двери всё было в крови. На половичке лежала тыква с вечеринки, тогда сортовых "америкосовских" и не было. А на ней — отрубленный безымянный пальчик с розовым ноготочком. И с моим "кольцом", которое ночью я сотворил из кольца с пивной банки. Соседи услышали крики в парадном и видели в глазок окровавленную девушку. Потом нашли эту инсталляцию. Мы были женаты, протянули два Хэллоуина. Не обсуждали старый инцидент, хотя отсутствие пальца было ужасно. Но ещё одну вечеринку я покинул с другой девушкой. Так уж вышло, оправдываться глупо. Моя Психея нас догнала, с прыжка свалила девушку и встала на неё. Как чёрная статуя, замерла, давя подножие каблучками. Прекрасная и опасная. Амур-предатель, то есть я, на коленях умолял прекратить это безумие. Подойти не мог, жена была с ножом, который всегда носила с собой. Гладкий стилет, влезающий в косметичку с пудреницей. Тот самый, думаю, отхватывающий пальцы — он был очень острый. Вмешались нежданные прохожие. Тоже пьяненький молодняк.. Травмированную девушку забрали они же. Я сбежал после не из города, не из института — из брака. Мне и моей родне угрожала её семья, развод длился долго и муторно. Но она сама никогда больше не выходила со мной на связь. Презирала за побег больше, чем за все унижения, что я нанёс этому гордому сердцу. Я женился снова, уже на трезвую голову, лишь в тридцать. Она не замужем, насколько знаю. У себя на малой родине руководит центром помощи женщинам в трудных жизненных ситуациях. Называется центр "Психея"... #осень #страсть #моиистории

Верёвочка (18+) «В этом городишке обветшали даже праздники!», - думала Верочка. Она шла по ярмарочной площади, кипя от ярости, но с привычно бесстрастным лицом. Всю ненависть к провинции, особенно утомительной в жару, она выплескивала на встречных пьяненьких граждан. Коих было в избытке... Их она не жалела, посылая одному секундное удушье, другому - полную слепоту на пару мгновений, третьему - постыдное недержание... Век ее присутствия здесь затянулся, продлился собственными стараниями, а сколько мест она могла бы освоить, перевернуть, покорить! Только так нельзя, она - здешняя ведьма, и это ее территория. Уж какая есть. «Хоть затхлое болотце, да свое», - сказала Верочке однажды большая искусница темных дел, присевшая рядом в автобусе в образе вечной «садовой старушки», едущей в семь утра с ведром яблок. Верочка всё это понимала, однако не беситься не могла. Слишком много бюрократии в ее ремесле! Вот и сейчас ей надлежало именно украсть самодельную веревку, чтобы завершить давно запланированный ритуал. Нужную палатку она высмотрела быстро - какие-то дурканутые хиппи, в льняных пончо и с резными дуделками, толкали хэндмейд. (О, как же она их не выносит, глупцов, не умеющих жить своим коротким настоящим!) Среди банок экологически чистого меда, бубнов и сопелок, диковатой бижутерии, кругов натурального сыра, кожаных и медных поделок от реконструкторов лежали моточки бечевки. Верочка прошла в палатку и сразу поняла, что напрягаться не придется. Тусовка в десять глоток распевала хит «Мельницы» и трясла всеми маракасами одновременно. Поэтому она просто взяла с раскладного столика один моточек и спокойно ушла. Но веревка повела себя в ее руках непонятно, как живая. Моток подскакивал, вырывался и жег ладони, словно печеная картошка, выхваченная из костра. Верочка завернула за палатку и зашипела, задула на сцепленные руки, пришептывая нужные слова. Чуть ослабила хватку, чтобы посмотреть ближе, как веревка прыгнула вверх по обеим рукам, стягивая их. И превращаясь - она-то видела скрытое - в живые, гибкие растения. Водоросли или лианы? Чушь - обычный ползучий виноград, местная невызревающая кислятина. Который больше для декора, чем в еду или на вино. Уже стянутой рукой, моментально постаревшей и обвисшей, она дотянулась до завязок летней сумки-торбы. С громадным усилием призвала из бездонья типично женской сумки самое сильное оружие - щепоть золы с прахом со своего первого «дела», определившего саму Судьбу. Щепотка поднялась и рассеялась, оставив от веревки мелкую пыль, оседающую на землю. Верочка продышалась от испуга, со злости изрисовала палатку сзади нестираемыми ругательствами и уже хотела спалить этот вертеп со всей ярмаркой вместе, но передумала и даже взглянула на себя в зеркальце. Черное отверстие вместо одного глаза постепенно затягивалось. Она - буквально - поправила на себе лицо и отправилась обратно. Прервала хор быстродейственным способом, толкнув одного влюбленного, смотревшего прямо в рот своей Лорелеи, на его пассию. Бойфренд Лорелеи тут же взорвался без участия Верочки. В возникшей склоке она выцепила продавца веревки, который выложил все сведения о натуральных волокнах и пеньковом плетении, «исстари принятом у славян и русичей». На пятой минуте этой летописи ведьма схватила его за грудки, притянула очень близко и ткнула двумя желтыми когтями в веки, удерживая пальцами трепыхающиеся глазницы парня. Время встало на неисчислимую малость, но Верочке было достаточно. Она увидела весь путь этой пеньки, от радостных цветений до самих мощных корневищ, а потом выбралась на поверхность и огляделась... Будто вьюгой ледяной обдуло. Елецкая усадьба Талдыкиных!*** Вот так место произрастания, и как только она набрела на этот моточек... Моментально пощупала остальные мотки - все оттуда. Уже не веревочка - петелька получается. - Всех сожгу! - завопила она. - Всех не сожжешь, - заверил неизвестный голос, выбросивший Верочку наружу. И она побежала. Скорее, к источнику силы, в свою «алтарную», с бутылями сладких слез, с прищепками, держащими лепестки доброты и вдохновения замученных ею. А молодежь в палатке, отряхнув друг друга от темной пыли в поднявшемся ветре и напоив очень бледного продавца бечевки липовым чаем с медом, кое-как собрала товар и разошлась в каком-то отупении.

Другая сторона (18+) Позвони мне, позвони... Я жду каждого звонка от мошенников. Общение с ними заряжает бесплатно, обогащает практику и ресурсы. К слову, они тут нарушители баланса, первыми намеренно действующие во зло. Пищит в трубку мальчик с отвратной дикцией. (Если бы я так выговаривала знаковые слова, вызвала бы снег в пустыне.) Презентует проект "Денежный Дождь" для новых инвесторов. И я начинаю повторять: как вы сказали, дождь? прям дождь доходов?.. Включаю дуру на одном слове, погружаю шепелявого в микроклимат. Параллельно тихо произношу безотказное старинное: "Лей до вёдра, лей до глотки. Не напьёшься, а затонешь! Нет тебе в подмогу лодки. Будь на дне, гадёныш!". Сначала звенит мелочью прохудившаяся перегородка в его углу. Потом поднимается ветер из бумажных купюр. А я держу его на линии, потому что чую жадность - это отличная подпитка, смузи для тонуса. И, поев досыта, заваливаю на него потолок, как сундук с тяжёлыми монетами. Это наваждение, иллюзия, но с последствиями. Я найду его, когда надо будет. Всегда найду.. А вот меня искать - хвоинку в хвойном лесу - не получится. Да и на записи звонка от меня останется одно шипение. Вы говорите, перевелись такие шептуньи? Смешно. Мы изменились, подстроились. Коммуникации по проводам и нам кажутся комфортнее, чем стоять в чёрной мантии с капюшоном на перекрёстке. Кто вам звонит и молчит, а? Кто несёт такую ахинею, что вы неделю не можете забыть разговор? Подумайте на досуге. У меня на столике птичка гипсовая стоит. На ней кубик Рубика. Инсталляция "Предзнаменование". Так как переменных и сюрпризов в мире - не угадаешь, а выживать надо всем. Цифровой аватар не спасёт тоже. Пока он состоит из вас хоть на одну мысль - мы ее заберём. маленький цикл "Подзарядка", история вторая #мистика #заговоры #мошенники #рассказы

Размышляя о прекрасном (18+) Вот бы ввели такой урок: Жизненеведение. И кто-то б просто ждал звонок.. А кто-то — сведения.*** Он стоял на этих «бронзовых» похоронах таким же истуканистым, как все и всё вокруг, и думал о свадьбе. О последней, на которой вынужден был быть. Теперь в его личном ремейке фильма «Четыре свадьбы и одни похороны» не хватало только собственных брачных планов. А ещё — компашки приятных уху и духу друзей, да Хью Гранта с Энди Макдауэлл... Всего ничего. На элитарный снобизм Хью он, правда, не потянет. Даже если наденет костюм стоимостью почки, проданной нелегальным трансплантаторам. (Трансплантологам?) Фейс-контролем не вышел: лицо слишком намекает на кино вроде «Мачете». Или на любой «зомбиленд», именно в роли зомби... Хотя «нелегальные» как бы обе не отхватили. Зато и костюм не понадобится (лично ему будет уже плевать), и вообще ничего не понадобится. Наверное. Только бы откуда-нибудь «оттуда» похорон своих не видеть, а то психанёшь точно. Да и где их берут, «чёрных плантаторов», в теневых интернетах? Он только с обычным свыкся недавно, как с данностью жизни. Но до сих пор все пароли путает и листочки теряет, где они записаны. Чего он вспомнил ту свадьбу-то вообще? А-а, та же монументальная скульптурность в лицах, манерах, ритуальности пространства. Будто в бронзе всех отлили. Раньше срока — или просто плохо. Церемония была дорогая, на западный манер. И все должны были явиться в бежевом. В приглашении значилось, это он запомнил, «дресс-код палитры: от цвета первой осенней листвы до оттенка горчичных зёрен». Три (три, боже!!!) дня он пытался выяснить, что это значит, какой цвет. Как понять «первой осенней листвы»?.. Искал попутные варианты отвалить от мероприятия... Но все так на него орали, что он устал. Позвонил жениху, который не орал, так как сорвал голос на репетициях «сюрприза невесте». И Павел прислал ему простое эсэмэс, написав без запятых: «лучше светлее коричневого типа бежевый». И мужчины все были «типа в бежевом». О женщинах стало ясно другое: они ничего не знают о горчичных зёрнах. Вот и там, и здесь было одно и то же. Речи, на бумажках или планшетах (хвостик фразы с рук — на манжеты); много влитого в экосферу парфюма; фото-, видеосъёмка по линзе впуклого зума. Крутые гаджеты без старости; даже цветы без вялости... Флора везде в утверждённом официозе, на горчичной свадьбе тоже была венками — полевыми и из листьев. Первых осенних, вероятно.. Он оба раза был без цветов. Здесь он вообще от конторы, по службе затесался. Так, отвалил от работы на день, по святому поводу. И сейчас было не ясно, на ту ли лошадь он поставил. Хотя в принципе он мог поставить лишь пиво в «козле», а предпочтительней — проиграть на стопарь. Хлопнуть бы сейчас... Да минералки бы холодной, несладкой. А то напихают сахара туда — не проглотишь. О, попёрли все куда-то. К часовенке. Красивая, с изяществом, как лепная. На деле и тут без «великорусского сайдинга на ядрёных метизах» не обошлось, но загробных дел мастера выкрутились из собственной сметы. За счёт какого-нибудь зодчего-стажера, как у нас делается. Вот тут я и поверну направо... Задрапируюсь кустами и посмотрю на шествие вечно актуальной номенклатуры. Хорошо идут, драматически. В ногу, крепко, серьёзно — слеза прошибает. Да-а, любая эпоха их только сильнее делает. И «вечную память» эту они поют одному покойнику, а себе — «многая лета». Свою стаю славят, которая сейчас уважение уже вчерашнему вожаку выразит и поедет жить дальше, по комфортному автобану, который начинался с узенькой просеки, прорубленной умершим. (Стойкости его — единственное, чему стоит, — позавидуешь. Деятель-то этот, мирно скончавшийся под девяносто, экс-заседатель горкомов и обкомов, и в чащобах рынка не заблудился. Всех людоедов с великанами перехитрил, всем идолам поклонился-перестраховался, все топи обошёл краев наших заболотных. Сказка, сделавшаяся былью. Жаль — какой есть.) Сумятица терпкая в башке от зрелища. То ли начало «Доктора Живаго», то ли «Двенадцать» Блока. Им бы хоругвь во главу шествия. И что бы это дало? Да ничего. Ещё один образ в моей дико «образованной» голове, стеснённой трансплантологами, которой это самое образование пригождается, чтоб соцсети читать... Да дойдут они уже?! До часовенки — одна стометровка. Только сестра его деревенская плачет... Тоже уже старушка глубокая. Хотя ей-то он помогал по-настоящему, от сердца, вот она и плачет также — горько, всем нутром.. Ох ты ж, оказия в Евразии. Да кто кусты в кадки сажает?! Не спрячешься нормально. Это туи, что ли? «Туй» — как чётко выговаривает наш завхоз. Один туй, два туй... И в рифму. Озеленяем пространство, со своих зарплат отчисляем на туй. И дымим параллельно всеми жерлами комбинатовскими: тут туй — не туй, хоть джунгли мангровые сажай! Да уйду я уже отсюда сегодня, нет?! Как бы эти кадки не обвалить к чертям... Стоп, не понял. Она куда это понесла??? Это же покойнику... — А они их перепродают. — Это кто-то вслух сказал? — Да, это я сказал. Тоже тут полчаса как топчусь, просто рискнул хорошими ботинками и зашёл подальше. Здравствуйте! — Здравствуйте... Не понял, извиняюсь, про перепродажу. — Ну, ритуальщики после перепродают такие вот венки как декоративный траур. Их на кладбище же не повезут, это просто декор к гражданской церемонии, так куда же их дальше? — Но ведь за них заплачено? — Не сомневайтесь. — Гроб-то заново не выкопают, исключительно в целях перепродажи? — Вряд ли. Хотя изделие элитное. — Вот сейчас мне страшно... Только размышлял, как бы похорон своих не видеть. Но и чудно вместе с тем. Что усопший сказал бы этим бизнесменам, если б мог! — Долго хвалил бы, думаю. За доходную и безвредную идею. Которая не нова, правду сказать, весьма не нова... Безопасная прибыль, что вы! Чего же теряться? — Да, правда. Я не с той стороны к корове подошёл. — Это потому, что подходили к лошади... Вы инженер комбинатовский? — Вроде того. А вас не узнал, простите... — И очень хорошо, что не узнали. Значит, поводов встретиться не было. Со мной встречаться-то не любят, и я все понимаю — сам себя не любил бы в таких условиях. Я ведь владелец здешних мест. — Вы и есть ИП «Размышляя о прекрасном»?! — Именно так. Пока живой его символ. — А зачем же вы-то в туях прячетесь? — Похороны не люблю. Грустно. Но и посмотреть интересно. И для бизнеса правильно — за всем пригляд нужен. Мы ведь давно региональный бренд, а люди — просто люди. Ошибка на ошибке. Сегодня опять эту картавую ведущую церемонию вести поставили... Я ей сто раз говорил: попробуйся на радио там, фильмы озвучивай в интернете. Туда же сейчас только таких и берут — тренд. А тут некогда разбирать, что ты сказала. Всё по времени. Нет, говорит, мне здесь нравится — трогательно... Что там трогать?! Ладно, не будем о моих заботах. Давайте уже покидать укрытие. Вам нехорошо? Вы какой-то ошеломлённый... Вам бы принять немного. И минералочки холодненькой... Такой, знаете, обычной, несладкой? — Знаю!! Скажите, а вы недавно на свадьбе у Г... ых не были? — Гулял, как же. Я всю династию деда невесты хоронил, с почётом и со скидочками. Весь в бежевом был, как этот... — Первый осенний лист? — Вот голова у вас инженерская! Точно... Вы дорогу-то найдёте? — Смотря куда, видимо. — Прямо, инженер, идите прямо. Костюмчик бы вам, обувочку обновить, как в фильме моём любимом. — Не «Четыре свадьбы и одни похороны»? — Это вы мои мысли читаете? Или всё же я — ваши? — Уже и не знаю... Я шёл прямо и думал о том, что всё на свете — одинаковое. Одни лица на свадьбах и похоронах, лишь роли изредка меняются. И я вторичен — в биллион крат. И костюм мой, и мысли мои... Всё было, есть и будет. Обернулся: знакомца моего не видно, а часовенку видно. Сайдинга убогого отсюда не заметишь — просто красиво. И туи эти надоевшие отсюда хороши. Как так? По итогам свадеб и похорон человека уважать не начал, а творения его — полюбил... Куда вместить эти презрение и призрение? О чем мечтать?! Как Генри Торо в отшельниках — вот бы «чинить пути на земной орбите»? Или просто выпить сегодня? Да с минералочкой.. Такой холодненькой, знаете...

Столик для упыря (18+) (Переписка из рабочего чата одного ресторана) Мали/официант: вы видели этого упыря за 6-м?? Крови ему мало в стейке! Я ему проворкую вскрыться, если он ещё раз блюдо вернёт!! Тат.Евгеньевна/старшая в зале: ребят, спок, у нас полная посадка! Давайте без лишнего драйва.. но за 6-м - редкий упырь, осторожней с ним! Харкнул в салфетку и отдал мне, сказал: грязновато у вас. Я тут же стою, вижу всё, урод!! Лёня/бармен: упырь с 6-го пришёл к стойке проверять, наливаю ли я водку по ножу.. он ЧИТАЛ, как надо лить. Бля(ха), я его зарежу щас!!! И налью по ножу.. Сурок/гриль: я порезал палец и накапал в стейк упырю за 6-м. Норм кроваво?! ШЕФ: чё происходит?? ?? Я ща или выкину 6-й стол, или руку отрежу олуху на гриле. И сам её приготовлю и сожру! А ты, Сурок, будешь смотреть и учиться, да?! Этого упыря запомните все и мне скиньте фотку, если в зал не выберусь. Бэль/официантка: упырь за 6-м отзыв на нас катает в каталог. В ЛЕВУЮ колонку!! ШЕФ: всё, позовите Вия!!! Вий/охрана: после краткого разговора с показом бета-версии чеснокодавилки на мочке уха и кончике носа клиент осознал собственную неправоту (а также неполноценность). Отзыв удалён, претензий к заведению нет. За мой счёт клиенту куплены: антисептик и антистресс (две бутылки водки по акции). Прошу оплатить по статье из маркетинговых расходов: "Репутационное продвижение ресторана и формирование положительного имиджа заведения". Сурок/гриль: зал, по стейкам только с кровью рекомендуем прожарку. Настоятельно.. я тут всё мясо закапал, короче. Ни у кого пластыря нет или бинта?! #рабочиебудни #черныйюмор #необычно #сатира