АНО по защите животных "ДАЙ ЛАПУ!"

Егор был обыкновенным сельским парнем, жил в небольшой таёжной деревушке, каких было немало в сибирской глубинке. Жили они вдвоём с матерью, в небольшом, но добротном домике, построенном его дедом. Отца Егор почти не помнил, тот погиб, когда парнишке не было и трёх лет. Только со слов матери он знал, что его отец был охотником. Иногда Егор доставал старую отцовскую фотографию — пожелтевший снимок, на котором коренастый мужчина в нахлобученной на лоб шапке держал карабин и спокойно смотрел в объектив. Егору казалось, что отец смотрит прямо на него. Егору было уже семнадцать, он частенько уходил подальше в тайгу, любил побродить по лесным дебрям. Там он отдыхал от жизненной суеты, в тишине и покое думал о жизни, переживал свои юношеские разочарования. А в этот морозный день парень решил сходить на охоту — побродить по тайге, а если улыбнётся удача, то и добыть кого-нибудь. В этот день было особенно морозно, дыхание вырывалось клубами густого белого пара, седой пеленой оседая на его куртк

Егор был обыкновенным сельским парнем, жил в небольшой таёжной деревушке, каких было немало в сибирской глубинке. Жили они вдвоём с матерью, в небольшом, но добротном домике, построенном его дедом. Отца Егор почти не помнил, тот погиб, когда парнишке не было и трёх лет. Только со слов матери он знал, что его отец был охотником. Иногда Егор доставал старую отцовскую фотографию — пожелтевший снимок, на котором коренастый мужчина в нахлобученной на лоб шапке держал карабин и спокойно смотрел в объектив. Егору казалось, что отец смотрит прямо на него. Егору было уже семнадцать, он частенько уходил подальше в тайгу, любил побродить по лесным дебрям. Там он отдыхал от жизненной суеты, в тишине и покое думал о жизни, переживал свои юношеские разочарования. А в этот морозный день парень решил сходить на охоту — побродить по тайге, а если улыбнётся удача, то и добыть кого-нибудь. В этот день было особенно морозно, дыхание вырывалось клубами густого белого пара, седой пеленой оседая на его куртк