Αĸтеρ Иван Оxʌобыстин отĸρыто пρизнает, что еᴦо жизнь — это бесĸонечный пρоцесс «попоʌнения бездонной яʍы» сеʍейноᴦо бюджета. Φρаза-ρинᴦтон в еᴦо теʌефоне «Πапyʌечĸа, поρа ĸосить бабʌо» — не пρосто шyтĸа, а ρеаʌьный девиз чеʌовеĸа, на пʌечаx ĸотоρоᴦо бʌаᴦопоʌyчие детей и yже тρеx внyĸов. Αĸтеρ счастʌив в бρаĸе с Оĸсаной, и иx союз дʌиной в тρи десятиʌетия стаʌ фyндаʍентоʍ, на ĸотоρоʍ выρосʌи Αнфиса, Εвдоĸия и остаʌьные насʌедниĸи. Иван Иванович не сĸρывает: боʌьшая сеʍья тρебyет ĸоʌоссаʌьныx ρесyρсов, и ρади тоᴦо, чтобы еᴦо дочеρи ʍоᴦʌи споĸойно ρастить своиx ʍаʌышей, он ᴦотов пρопадать на съеʍĸаx ĸρyᴦʌые сyтĸи.
Однаĸо за этиʍ финансовыʍ yспеxоʍ стоит ʌичная дρаʍа — неxватĸа вρеʍени на живое общение. Оxʌобыстин с ᴦρyстью отʍечает, что не ʍожет назвать себя «ʌyчшиʍ дедyшĸой», таĸ ĸаĸ видит внyĸов ᴦоρаздо ρеже, чеʍ xотеʌось бы. Β 2026 ᴦодy еᴦо пρиʍеρ — это истоρия о жеρтвенности: он отдает свое вρеʍя и сиʌы индyстρии, чтобы ĸyпить стабиʌьность и ĸоʍфоρт дʌя теx, ĸоᴦо ʌюбит боʌьше всеᴦо, даже есʌи пʌатой за это становится ρазʌyĸа.
Зеркальный лабиринт метро
Я спускалась в подземелье города из камня и бетона, словно погружаясь в карту своих воспоминаний, где вместо улиц пролегали гулкие тоннели ощущений, а вместо домов стояли платформы забытых обещаний, куда так и не прибыл нужный поезд. Останавливалась у каждой скамьи на перроне и заглядывала под нее, а там только окурки, пыль и тень от проносящихся мимо составов. В огромных, исцарапанных витринах закрытых киосков я видела свои отражения, множественные и искаженные, и мои надежды, и смех, затерянный где-то в тумане подземного воздуха. Я пробую взглядом найти этот смех в блеске рекламных щитов, но улица-тоннель вдруг становится бесконечной дорогой из окон вагонов и глухих дверей служебных помещений. Я чувствую, что чувство проскользнуло мимо, как незнакомый прохожий, растворившийся в толпе спешащих людей, и нужно решиться догнать его или нет. Возможно, оно вернётся в другом виде, когда я буду готова не искать его в подземных лабиринтах, а просто идти наверх, раскрыв ладони ему навстречу, навстречу настоящему свету.
Сад бетонных роз
Я брела через заброшенный сквер, вымощенный камнем и бетоном, словно перемещаясь по карте своих воспоминаний, где вместо улиц тянулись трещины былых ощущений, а вместо домов возвышались монументы забытым обещаниям, покрытые сетью сухих лиан. Останавливалась у каждой потрескавшейся скамейки и заглядывала под нее, а там только серая пыль и тень от когда-то пышной, а теперь увядшей листвы. В огромных, залитых дождем витринах оранжерей я видела свои отражения, размытые, как мои надежды, и смех, который теперь казался лишь отголоском где-то в густом, холодном тумане. Я пробую взглядом найти этот смех среди бетонных стеблей и искусственных цветов, но улица вдруг становится бесконечной дорогой из окон, отражающих серое небо, и глухих дверей, за которыми нет жизни. Я чувствую, что чувство проскользнуло мимо, как незнакомый прохожий, укрывающийся от дождя, и нужно решиться догнать его или нет. Возможно, оно вернётся в другом виде, когда я буду готова не искать его в мертвых садах, а просто идти, раскрыв ладони ему навстречу, позволяя настоящему дождю омыть мою душу.
Герои Советского Союза. Отцы и деды наших героев СВО. Вы помните их имена? А сколько их было — тех, кто закрывал амбразуры, вёл корабли на таран, выносил раненых из огня? Цифры на этой картинке — про собак. Но за каждой из этих цифр стоят люди. Наши предки. Те, кто подарил нам Победу и право жить.
Дочитайте до конца — сегодня, 1 июня, в День Северного флота, мы обязаны вспомнить, чьими сыновьями и внуками стали нынешние североморцы.
Северный флот родился в 1933 году в Мурманске. А через восемь лет на его плечи легла война. В Заполярье, в ледяных сопках, под непрекращающимся огнём, воевали те, кого потом назвали героями. Лётчики Северного флота топили вражеские конвои, подводники уходили на дно, но не сдавались, морпехи держали оборону там, где отступали другие. 85 воинов Северного флота стали Героями Советского Союза. Они не искали славы. Они просто делали своё дело. Как сегодня делают его правнуки — наши парни на СВО.
Эти парни — в чёрных бушлатах, на «Пётре Великом», на атомоходах, в окопах под огнём. Они не кричат о себе. Но когда враг лезет на наши рубежи, они вспоминают дедов. Тех самых, которые гнали фашиста от Москвы и Сталинграда, которые брали Берлин и освобождали Европу. Или тех, кто погиб на Кольском полуострове, закрывая собой Северный морской путь. Генетическая память — это не пустой звук. Это когда мальчик из Мурманска надевает тельняшку и идёт в бой, потому что иначе нельзя.
Сегодня Северный флот — наша броня в Арктике. Более 40 подводных лодок, десятки кораблей, морская пехота, авиация. Но главное — люди. Те, кто носит в сердце подвиги своих дедов. Герои Советского Союза ушли. Но остались их внуки. И они не подведут.
А вы знаете историю своей семьи? Помните, кто из ваших родных воевал за эту страну? Поставьте «класс», если уважаете тех, кто передал нам правду и силу через поколения. Без этой памяти даже самый мощный флот — просто железо.
загрузка
Показать ещёПравая колонка