Дмитрий Джулиус. Удивительное рядом

В августе восемьдесят шестого мы искали пресную воду в Центральных Каракумах, в ста сорока километрах к северу от Дарвазы. Места там такие, что даже ящерицы в полдень прячутся в тень от верблюжьей колючки и сидят не шевелясь. Нас на точке было трое: я — старший гидрогеолог партии, буровой мастер Степан Кузьмич по прозвищу Дед, который прошёл все пустыни Союза от Мангышлака до Кызылкумов, и наш водитель Мажид, сухой, жилистый туркмен лет пятидесяти, который пил зелёный чай из пиалы даже тогда, когда в радиаторе его «ЗИЛа-131» закипала вода. Стояли мы у сухого такыра третью неделю. Буровая на базе «Урала» грызла плотный известняк, солярка воняла на весь лагерь, а по вечерам мы слушали по приёмнику «ВЭФ-202» «Маяк» и мазали обгоревшие носы детским кремом с лисичкой, который мне жена сунула в чемодан ещё в Ашхабаде. Семнадцатого августа к вечеру с юга пришёл «афганец». Сначала просто пропало солнце, небо затянуло сухой, жёлтой, как горчичный порошок, мутью, а через полчаса ударил такой вет

После оглушительного успеха «Годзиллы: Минус один» стало ясно, что Тохо не отпустит короля монстров так просто. Такаси Ямадзаки снова садится в режиссёрское кресло, снова пишет сценарий и снова отвечает за спецэффекты. Его новая картина получила название «Годзилла: Минус ноль». Премьера ожидается осенью 2026 года: в Японии 3 ноября, в Северной Америке 6 ноября. Бюджет картины составил около 18 миллионов долларов. Официальный анонс названия состоялся в День Годзиллы, 3 ноября 2025 года. Тогда же показали логотип и открыли сайт фильма. Для поклонников это стало сигналом: история семьи Сикисима продолжится, а мир вокруг неё станет ещё тревожнее. Действие перенесётся в 1949 год, через два года после событий «Минуса один». Пилот Коити, его жена Норико и приёмная дочь Акико пытаются оправиться от пережитого. Казалось бы, жизнь начинает входить в колею. Но над горизонтом сгущается новая угроза. А на дне моря что-то шевелится. По опубликованным данным, сюжет закрутится вокруг загадочного метео

Лев Борисович из сорок восьмой квартиры умер в прошлый вторник, тихо, во сне, не дожив двух месяцев до семидесяти восьми лет. Родни у него в нашем городе никого не было. Ни жены, ни детей, ни племянников. Пятьдесят лет он прожил один в угловой однокомнатной квартире на пятом этаже нашей кирпичной хрущёвки и всю жизнь, сколько я себя помню с восьмидесятых годов, чинил людям бытовую технику. К нему несли всё подряд: катушечные магнитофоны «Маяк», цветные телевизоры «Рубин», у которых садился кинескоп, советские электробритвы «Харьков», а позже — первые китайские двухкассетники и микроволновки. Денег он брал мало, часто отдавал за банку домашнего варенья или пачку хорошего листового чая, но была у него одна странность, о которой знал весь подъезд. Разговаривая, Лев Борисович иногда замирал на полуслове, будто переводил в уме с другого языка, и называл самые обычные вещи чудными, старинными словами. Вместо «самолёт» у него то и дело выскакивало «воздухоход», телефонную трубку он называл «п

В 2154 году Земля задыхается от тесноты, грязи и болезней. А над ней висит «Элизиум», огромное кольцо орбитальной станции, где живут богатые. Фильм Нила Бломкампа, вышедший в 2013 году, превращает этот контраст в жёсткий и запоминающийся мир научной фантастики. На мой взгляд, это один из самых недооцененных фильмов. А ведь будущее, показанное в нём, ближе, чем вы можете себе представить. Лично мне больше всего запомнились не идеальные газоны «Элизиума», а его роботы. Это не изящные андроиды. Их суставы, кабели и датчики выставлены наружу, а двигаются они как массовое полицейское оборудование. Кажется, их строили, чтобы работать, сдерживать и подчиняться. Мир, где элита стала фактическими небожителями, оставив остальное человечество догнивать на Земле, хоть и циничен, но честен в своей позиции. Можно ли вообще победить такую систему, когда даже массовое восстание всей Земли подавят за несколько часов. Никаких революций больше не будет, потому как техника доступная элите намного превосхо

Есть персонажи, которых достаточно увидеть один раз, чтобы потом ещё долго оглядываться в тёмном коридоре. Мультяшный кот из вселенной канадского художника Тревора Хендерсона, как раз из таких. Это не официальная аномалия из сетевых каталогов вымышленных существ, хотя фанаты упорно пытаются вписать его в эти списки. И это не документальная запись о реальной встрече. Секрет его популярности в другом: он берёт добрые, знакомые с детства формы ранней анимации и помещает их туда, где никто не должен смеяться. Пугает не просто гигантский кот. Пугает подозрение, что рисунок с экрана научился протягивать руку по эту сторону. Этот разбор отделяет замысел автора от фантазий поклонников и прослеживает визуальные подсказки, которые делают его застывшую улыбку такой тревожной. *Неофициальная иллюстрация: Мультяшный кот тянется из заброшенной киностудии. Белые перчатки и знакомая мультяшная ухмылка становятся угрозой в разрушенном павильоне.* Почти ничего. И именно поэтому она работает. Обычно мы

В октябре мне стукнуло сорок пять, и встретил я их на стоянке под Воронежем, в кабине своего старого «МАЗа-5432», который я латал чаще, чем менял носки. Ужинать я не стал. Нарезал на газетке половинку луковицы, открыл банку кильки в томате, посмотрел на неё и закрыл обратно. На лобовом стекле висел выцветший плюшевый чебурашка на присоске, которого мне ещё в девяносто восьмом подарила племянница, а на полке над головой лежала папка с бумагами из банка. Если до декабря не отдам долг за капремонт движка и не поменяю лысую резину на прицепе — машину заберут. А без машины мне оставалось только вернуться в свою однокомнатную хрущёвку в Ельце, где после смерти матери даже тараканы перевелись от тоски, лечь лицом к ковровой дорожке с оленями и больше не вставать. Ни жены, ни детей я так и не нажил. В молодости всё казалось — вот ещё пару рейсов сгоняю, денег подкоплю, квартиру расширю, тогда и заживу. А потом глянул в зеркало заднего вида — виски седые, в пояснице прострел, а в телефоне из ко

Константин Циолковский, седой калужский мечтатель, всю жизнь смотрел в небо и вычислял дорогу к звёздам. А в 1933 году ему предложили не просто рассказать о космосе, а показать его на экране. Так родился «Космический рейс», первая советская научно-фантастическая картина о покорении Вселенной. Зрители увидели старт ракеты, парение в невесомости и прогулку по лунной поверхности. И за всем этим стоял человек, который задолго до Гагарина проложил курс к звёздам. Тридцатые годы прошлого века. Советский кинематограф набирает силу, партия ставит задачи, а молодой режиссёр Василий Журавлёв грезит космосом. Ещё в 1924 году он написал наивный и технически невыполнимый сценарий о полёте на Луну. Тогда снять такое кино было невозможно, но мечта не отпускала. В 1932 году в журнале «Советское кино» появилось сообщение: стране нужен научно-фантастический фильм о жизни через несколько пятилеток. Журавлёв понял, что это его шанс. Сценарий взялся писать Александр Филимонов. Действие перенесли в 1946 го

В августе девяносто второго нас просто забыли на реке Каре. Тогда всех забывали. Контора наша в Воркуте разваливалась, трест делили какие-то кооператоры в кожаных куртках, вертолёт Ми-8, который должен был снять нашу геологическую партию пятнадцатого числа, не прилетел ни пятнадцатого, ни двадцатого. По рации диспетчер ругался матом и говорил, что керосина нет даже для санитарных бортов, ждите попутку от газовиков. А нас на базе оставалось четверо: я, начальник отряда Палыч, буровой мастер Корней и молодой радист Серёга Лыков, двадцать два года, только после армии, в выгоревшей тельняшке и с гитарой, у которой не хватало первой струны. Из еды оставалось полмешка сечки, ящик минтая в томате и три банки сгущёнки, которые Палыч спрятал в сейф с картами, чтобы Серёга не сожрал их ночью с галетами. Двадцать четвёртого августа в одиннадцать вечера, когда в тундре стояли те самые серые северные сумерки, от которых ни день, ни ночь, в рации пропал даже треск эфира. Серёга сидел в балке за пере

Пересматривая советскую фантастику. В 1974 году на советские экраны вышла «Москва — Кассиопея», а год спустя — «Отроки во Вселенной». Для подростков той эпохи дилогия стала культовой: фантастику в СССР тогда почти не снимали, а мировой жанр только набирал силу. Но Ричард Викторов умудрился в чём-то обставить даже признанного мастера Стэнли Кубрика. Студия имени Горького предложила Викторову взяться за сценарий Авенира Зака и Исайи Кузнецова — готовый, лежавший без движения. Начальству нужно было поставить «галочку»: мол, крупнейшая кинофабрика выпускает и фантастику. К самой картине при этом относились снисходительно как к очередной детской сказке. «Студия совершенно не представляла, на что она идёт, — вспоминал писатель Кир Булычёв. — В отличие от прочих, Ричард осознал принципиальную разницу между будущим фильмом и всеми сказками, что ставились раньше. За считанные дни он пересмотрел наши и зарубежные фантастические ленты, раздобыл всю возможную литературу. И тогда в его доме прозвуч

История от читателя. Художественная обработка моя. Из-под Усинска нас вывезли на сутки раньше, потому что зимник начинало отпускать, и начальник участка решил не ждать, пока «Уралы» сядут на мосты в болоте. Телефон я разбил ещё на прошлой неделе, когда уронил его с буровой площадки на замёрзшие трубы, поэтому Верке позвонить не смог. Думал, сюрприз будет. Купил на станции в Кожве ведро крупной клюквы и две пачки вологодского масла, которое она любила. До нашего посёлка добирался на попутном лесовозе. Водитель высадил меня у поворота на старую пилораму в половине второго ночи. Снег шёл мокрый, тяжёлый, прилипал к ресницам. Пока я дошёл по нашей улице до крайнего дома у ельника, куртка набухла и стала весить как кольчуга. В окнах было темно. Только на кухне за тюлем слабо желтел ночник, который Верка всегда оставляла включённым, когда я был в отъезде. Боялась спать в полной темноте с тех пор, как три года назад у соседей ласка подавила всех кур в сарае и всю ночь скреблась под полом. От